С противоположной стороны же сидят знакомые уже лица: Ришелье, Шомпол, Рамзес и Эленхир. Анфиса почему-то отсутствует.
После обмена вежливыми приветствиями мы рассаживаемся друг напротив друга и переходим, собственно, к главной теме нашей встречи.
— Ещё раз хочу поблагодарить вас, Король Шурик, за то, что вы согласились принять участие на нашем пиру! — улыбается мне Ришелье.
Ага, улыбайся дальше, скользкий уж.
— Как я мог отказаться от столь щедрого предложения? — усмехаюсь я. — Повод ведь достаточно веский — победа над Грибницей!
— Да, говоря о победе, — кивает Арбитр Антанты. — Честно признаться, я был не просто удивлён, когда услышал о вашем невероятном триумфе. Я был шокирован! Я и подумать не мог, что Спарта обладает столь внушительной армией!
— О, тут нет никакого секрета! — отмахиваюсь я. — Мы всего-то прибегли к опыту наших предшественников!
— И какому же? — подаётся вперёд Ришелье.
— Всё просто! Сытый солдат — хороший солдат! Знали бы вы, сколько мы заготовили сухарей для похода! Даже представить страшно!
Я уже откровенно глумлюсь над встречной стороной. Угу, думали, я вот так просто возьму и выболтаю наши секреты? Ха, да я могу часами петь соловьём о даже самых непримечательных мелочах! Слушать устанете!
Это осознает и Ришелье, когда нам наполняют снова кубки. Да, если что, в зале присутствует обслуга в виде официантов, ничем непримечательных игроков. Словно тени они носятся между участниками собрания и подливают алкоголь в пустеющие кубки.
— И всё же ваш поход застал нас врасплох, — предпринимает новую попытку Ришелье. — До недавнего времени Спарта просила о помощи, а спустя срок меньше недели вдруг начался победоносный марш на север. Вы не находите здесь никаких нестыковок, Король Шурик?
Я делаю очередной глоток из кубка. Яда в алкоголе не было. Об этом мне сообщил один из амулетов, так и оставшийся в спящем режиме.
— Если какие нестыковки я здесь и нахожу, так это в удивительной пассивности вашей стороны, господин Арбитр, — отдельно выделяю я титул Ришелье. — Мне казалось, что мы — союзники. Но почему, когда я дал объявление о полномасштабном наступлении с юга, Фронтир не сдвинулся ни на метр?
— Аналитики открыто заявили мне о вашем вероятном провале, — заявляет мужчина. — Я могу прозвучать грубо, Король Шурик, но в первую очередь я ценю жизни своих солдат. Ваше объявление выглядело как жест отчаяния. Как и наступление на земли Грибницы. Никто прежде не мог одолеть Великое Зло на его же земле.
— Но у Спарты это получилось.
— Получилось, — подтверждает Ришелье. — И я бы очень хотел знать, как вам это удалось? Что вы пытаетесь от нас утаить?
— С чего бы мне что-то утаивать от своих «союзников»? — иронии в моём голосе не услышал бы разве что глухой.
— Давайте говорить открыто, Король Шурик.
— Я и не юлил до этого момента, — ухмылка не покидает моего лица.
— Мы знаем, что вы сумели одолеть Грибницу благодаря своему «секретному оружию», — выдаёт Ришелье. — Не пытайтесь это скрыть. Ни одной армии, сколь бы она многочисленной, подготовленной и оснащённой не была — нереально пройти два заражённых региона. И при этом остаться боеспособной. У вас был козырь.