— Козырей у меня много, — отвечаю я. — Какой именно вас интересует?
— Тот, что вы использовали против Грибницы, — уже хмурится Арбитр. — Вы поведаете нам о нём?
— Зачем мне это делать? — резонно спрашиваю я. — Чем меньше о нём кто-то знает, тем спокойнее я буду спать по ночам.
— Потому что мы на одной стороне, — рычит Ришелье. Похоже, его терпение на исходе. Даже у такого дипломатичного человека!
Ах, кажется, я открыл у себя новый талант! Выбешивать людей по поводу и без!
— У всего есть своя цена, — возвращаю я слова, сказанные мне сами Ришелье. Тогда я прибыл за «помощью». И что мне ответил Арбитр Антанты? Помощи не будет, но вы там держитесь! Ну, или можете составить вассальный договор, и вот тогда помощь точно прибудет!
Мой невысказанный намёк понимает и лидер Антанты.
— Антанта будет рада… сделать Спарту своей пятой фракцией, — сквозь сжатые зубы произносит Ришелье. Он так старается поддерживать вежливую улыбку! — Вместе мы сможем без особых сложностей объединить весь Сервер. Но в качестве взноса Спартанское Королество обязано предоставить своё секретное оружие. Так, мы станем сильнее и крепче. Все вместе.
И всё-таки каков нахал! Каков наглец!
Отдайте нам своё «супер-пупер оружие», и вот тогда мы уж примем вас к себе!
Вот только кто может гарантировать то, что Ришелье снова не попробует нас кинуть? И даже если не кинет…
Вступление Спарты в Антанту — это почти что приговор. Одним взмахом пера я встану на уровень ниже Ришелье. Ведь он всё ещё будет Арбитром Антанты, то есть высшим судьей, а я стану лидером лишь одной ИЗ фракций.
Хитрый ход.
Вроде бы делает нам одолжение, предлагает объединить усилия, но по факту это ещё один ошейник. Ещё один поводок, который можно будет накинуть на Спарту.
И я не горю желанием в него попадаться.
— И всё же я вынужден отказать, — качаю я головой. — Сейчас Спарта не намерена вступать ни в какие союзы. Особенно когда эти самые союзы имеют тенденцию не выполнять свои договоренности.
— Осторожнее с заявлениями, Король! — взрывается Рамзес, вскочив со своего места. — Не хотите рассказывать сами, так мы можем и заставить!
Шомпол также выдаёт своё недовольство, скорчив гримасу и внешне походя на грозовое облако. Того и гляди, громыхнет!
Эленхир никак не меняется в лицо, но вот глаза… глаза говорят всё за него! Толкинист едва ли молниями не стреляет.
Неожиданно со своего места поднимается Ришелье. Медленно, с торжеством, невольно привлекая к себе внимание всех присутствующих.
— Если Спарта не хочет делиться со своими союзниками столь могущественными технологиями, то невольно встаёт вопрос — почему? — мужчина не сводит с меня пристального взгляда. — Почему Спарта скрывает от нас наличие столь страшного оружия? Уж не потому ли, что вы и не считаете Антанту своим союзником?
Я сохраняю молчание. Всё и так понятно каждому из нас.
Вновь кивнув, Ришелье продолжает:
— Следовательно, Спарта проявляет враждебность относительно нашего союза! Не хотите сотрудничать по-хорошему, придётся по-плохому!
Раздаётся едва различимый хлопок. И телекинетический купол вокруг меня останавливает сразу несколько скрытых атак.