В этот раз стая вернулась без добычи, и кормильцем стал я.
Четвёртый день у меня был рыбным. Нашёл я здесь и «пешню» — не очень длинную палку с железным наконечником и петлёй на другом конце, с помощью которой была продолблена лунка, из которой я достал нескольких приличного размера короткорылых ленков. Они в половозрелом возрасте становятся оседлыми и неплохо ловятся из-подо льда и на химическую «муху», и на блесну.
На пятый день я задумался и весь день ходил — «просто гулял». В конце концов, я решил, что даю этим придуркам ещё неделю, чтобы успокоиться, а потом начинаю действовать. Не то, что мне тут не нравилось. Просто…
— Какого хрена я буду тут мучиться-выживать, а они будут там жить-поживать и добра наживать? — подумал я тогда и… неделю не выдержал.
Зло меня взяло. Уже через день я сел на снегоход и поехал домой. Стая побежала вслед за мной. По пути я забрал спрятанные канистры с бензином и привёз их в зимовье к Ефрему. Братья встретили меня, спокойно, словно я ездил на обычную рыбалку-охоту. Ефрем так и спросил:
— Как поохотился?
— Нормально, — сказал я. — Десятилетку убил. Вот шкура в санях. Рыбку половил. Отдохнул на славу.
— А чей это у тебя снегоход? — спросил Ефрем.
— Позаимствовать пришлось, — неопределённо пожав плечами, сказал я.
— Хм, — сказал Ефрем и сдёрнул брезент со стоящего на льду снегохода. — Пригнали. Сказали, что ты чужой снегоход забрал, а свой оставил. Сломался?
Я пожал плечами, не зная, что ответить.
— Так получилось, — наконец-то сказал я. — На Зеву ездил. В то зимовье.
— Да? — удивился Клим. — Далеко. Чего тебя туда черти понесли?
— В посёлке много чужаков было. А я отдохнуть хотел.
— Да? Отдохнул? — спросил Ефрем и усмехнулся.
— Очень хорошо отдохнул, — кивнул я. — Только твой СКС потерял. Утопил.
— О, как! Понятно. Кхм! Тут свояк проезжал, сказал, что вертолёт со старателями упал и разбился.
— Где упал? — спросил я.
— Где-то в верховьях Имана. Недалеко от Мельничного.
— Никого не задел?
— Там зелёное море тайги, — усмехнулся Ефрем.
— Кто-нибудь выжил?
— Свояк говорил, а ему лётчики из лесоохраны говорили, что с огромной высоты упал вертолёт. Части и то, что осталось от тел, разлетелись по горе, на которую он упал. Н е всех ещё нашли. Там пол тайги от падения по верхам выгорело. Кедрач… На пожар и среагировали. Потом уже нашли вертолёт.
— На их месте должен был быть я, — подумал я, мысленно содрогаясь и представляя картину и «утешая» себя. — Но они уже ничего не чувствовали.
А потом я представил, как меня, действительно, сталкивают в открытую дверь вертолёта.
— Мне и двух тысяч метров хватило бы, — подумал я и пожалел, что времени было мало, и я не успел просканировать память майора.
— Но кого-то в плен взять надо, — подумал я. — Взять и допросить.
— Про меня что-нибудь спрашивали?
— Кто?
— Те, кто снегоход пригнал.
— Не-е-е… Не спрашивали. СКС пытались «отдать», который ты утопил. Но я не взял. Дурак я на себя срок брать?
— Да? — удивился я, улыбнулся и подумал, что оружие «пробили» по базе и узнали, что СКС не Ефрема и не мой. А ничей. И привезли, чтобы «прокачать» Ефрема.