— Тысяч пять, наверное, — прикинул я, насчитав около пятнадцати многоэтажных зданий, но их было гораздо больше.
— Жутковато, — сказала Тиэко. — Терпеть не люблю ужастики. Так, я не поняла… А где шахтёры-то, которые тут будут работать?
— Не будет много шахтёров, — покрутил головой Хироси Инагаки. Тут, вроде как, незаконно будут добывать. Чёрные старатели.
— Чёрные, — сказала и хмыкнула Тиэко, — Натурально — чёрные! Шахтёры, ведь.
— Пираты, они и на шахте пираты, — сказал Хироси Инагаки.
— Логично, — сказал я.
— Пошли, я вам горизонтальный вход покажу.
— Вон там, наверное, — показала рукой вниз Тиэко.
— Нет. Там уголь из шахты подают по конвейерам в бункеры. Вон и вон… Вход рядом.
Мы спустились по бетонной дорожке шедшей наклонно вниз мимо скалы справа и отвесной стены вниз, отгороженной бетонным парапетом.
— Метров пятнадцать лететь, — подумал я и сказал. — А остров не продаётся?
Хироси Инагаки оглянулся на меня.
— Зачем он тебе? — спросил он. — И за сколько бы ты его купил?
Я пожал плечами.
— Рублей за тысячу бы купил. Или в аренду взял.
— Тут жить⁈ — Тиэко расширила от притворного ужаса глаза и рот, но прикрыла его ладонью.
— Почем японцы так делают? — подумал я. — Они рот прикрывают, даже когда еду в него кладут. Стесняются.
Мы спустились вниз и вошли в какое-то здание. Пошли коридором, заваленным каким-то хламом и ломанной мебелью и остановились у стальной двери с большими ручками запирающими дверь на клиновидные задвижки, какую я видел в наших бомбоубежищах. Дальше вёл широкий тёмный тоннель, но режиссёр смело переступил высокий пород, называемый на кораблях «комингс» и опустил настенный рубильник. Тоннель осветился.
— Смелее, — сказал Хироси Инагаки. — Мы чуть-чуть посмотрим и назад.
И мы тоже, один за другим, перешагнули высокий порог, а потом ещё какое-то углубление в полу, типа поперечного желоба. Пока я раздумывал, на что это похоже что-то сзади прогрохотало.
— Млять! — выругался я.
— Мамочка! — крикнули женщины кто по-русски, кто по-японски.
— Пиз*ец! — высказался режиссёр Андрей Милюков
Обернувшись, я понял, что он прав.
Сверху упала другая дверь-плита. Жёлоб был именно для неё.
— Экстренное закрывание, — сказал я. — Что это за бункер?
— Мне сказали, что это вход в шахту, — пролепетал Хироси Инагаки.
— Ага! Аж два раза! Таких входов в шахту не бывает, если в них не добывают уран.
Глава 17
— Что за чёрт? Мистер Инагаки⁈ — дрожащим голосом спросил Милюков.
— Н-н-н-н… Не знаю, — пролепетал, заикаясь, «гид-режиссёр».
Ольга и Татьяна вдруг заверещали, кинулись назад, и стукнулись о «дверь», как птицы о стекло окна. Ольга играла эпизодическую роль поварихи, а Татьяна — буфетчицы кают-компании. Роли были такие крохотные, что Милюков и искать на них профессиональных актрис не стал. А Ольга Маркова с Татьяной Макухой сразу понравились Милюкову. Ольга была пухленькой, а Татьяна, студентка-третьекурсница юрфака ДВГУ, чуть стройнее, но обе были острыми на язычки, дерзкими и уверенными в себе девушками. У обеих были правильные черты лица и, вообще, они очень хорошо внешне выглядели и стильно по-владивостокски одеты. В импортное. Как настоящие морячки загранплавания.