Прошёл проверку документов. Ходила милиция и у мужиков спрашивала паспорта. У меня прописка оказалась Новосибирской. Почему и полетел я в Новосибирск сначала. Хреново то, что во Владивосток мне хода нету. А может быть и не хреново. Может быть специально так сделано, чтобы я не полез по своим закромам, где точно меня сторожат.
Глава 2
Конечным пунктом командировки в удостоверении стоял «Бикинский леспромхоз». Снабженец я из новосибирского «ящика». Хрен по звонку проверишь командировочное удостоверение. Да и кому надо? Парень своё отслуживший. Да и не парень уже. Жена, дети… Прописка Новосибирская, да, но с таким номером дома, что мне,например, стало понятно, что это совсем в другом месте адрес. Где-нибудь в посёлке ракетчиков «Гвардейский». По крайней мере, пропуск у меня был выписан именно туда.
Я даже подумал, что именно там мне и предлагалось спрятаться, но увидел командировочное удостоверение и всё понял. Хотя… Вполне возможно, что там и квартира есть. А может быть и жена с детьми. Только вот не знаю, как она восприняла бы моё неожиданное возвращение из командировки.
Из Хабаровска на рейсовом автобусе я доехал до Бикина и нашёл контору «Бикинского Лесхоза», где меня посадили на лесовоз, шедший порожняком, и поехал я на «Камазе» в посёлок Верхний Перевал. Хорошая «Камаз» машина. Кресло на пружинах. Класс! Давно не ездил. Снова понравилось. Оказалось, что «Камаз» через сутки едет в посёлок Ясенёвый. А оттуда до Красного Яра километров десять всего. Но в Красный Яр мне соваться теперь не стоило. Там тоже, скорее всего, стерегут. Надо было решать проблему по-другому.
Ещё в Хабаровске пришлось прикупить себе немного туристического снаряжения: куртку-энцефалитку, синий рабочий костюм (штаны-куртка), рабочие ботинки-говнодавы, кирзовые сапоги, кеды, майки, рубашки, шерстяные нитки для вязания, разные полезные для хозяйства мелочи, вроде пилы, топора и лопаты без ручки. Я не знал, сколько понадобится времени на то, чтобы разобраться с теми, кто на меня охотится.
Когда мы с Юрием Владимировичем договаривались о документах, я убедил его, что в тайге укрыться будет легче и рассказал, как водил за собой его спецов. Да и стая, опять же, говорил я… Андропов долго не хотел верить, что я за «пять секунд» приручил волчицу и тигра, но Ирина его убедила.
— Но ты не особо на свою стаю рассчитывай, — сказал тогда Андропов. — Оцепят район и перестреляют.
На что я ответил тогда с интонацией Сухова:
— Ну… Это — вряд ли. Кто ж им даст окружить, то?
— Смотри, — хмыкнув, сказал тогда Андропов. — Таёжник. Стреляешь, ты, говорят, отменно. Оружие хоть есть прикопанное?
— У меня есть стая, — ответил я уклончиво.
— Хм! Ну-ну…
И вот сейчас я заманивал «охотников» туда, где мне сподручно будет охотиться на них. А то, что они станут пасти меня именно на Золотой горе, я, почему-то, был убеждён. Не смогу я туда пробраться, не оставив след. Да и не собирался я особо скрываться.
В десяти километрах к северо-востоку у от посёлка Ясеневый, в посёлке Соболином, тоже стоящем почти на берегу Бикина, имелся дом. Раньше в нём жил кто-то из родственников Ефрема, а сейчас дом использовался братьями, как перевалочная и закупочная база. Всё-таки за двадцать километров по реке мотор гружёной лодки «сжирает» то драгоценное топливо, которое можно использовать с пользой для охоты-рыбалки.