— Так они дальше поехали? — спросил я.
— Дальше, — покивал Ефрем. Не те, которые туда ехали. Другие. Те — вроде на военных похожи были, а эти простые… Охотники.
Я покивал и улыбнулся.
— Точно — охотники. Куда поехали?
— В Яру, сказали, их машина ждёт.
— Узнать бы, что за машина? — вздохнул я.
— Подойдёшь к Дункаю. Он, точно знает. Он у нас всё про всех знает. Шаман, однако.
Мы рассмеялись.
— А те про меня спрашивали?
— Спрашивали. Сказал, как ты сказал. Давно знаю. То, сё… Ну, всё, как положено.
Я переночевал у них. Мы выпили водки, попели песни: «Черного ворона», «Ой мороз-мороз», «Ямщика»… Хорошо посидели, короче.
Вечером следующего дня я был в Соболином, а назавтра на попутке добрался до города Бикин. Там я отметил командировочное удостоверение, похвастался удачной охотой и рыбалкой, сел на автобус до Хабаровска, а на следующий день был в Новосибирске, а через день в городе-герое Москва.
* * *
Ирина Юрьевна смотрела на меня мрачно, но улыбалась.
— Рада, что вернулся, — сказала она, увидев меня в моём прежнем обличии.
В той-же самой келье, где я менял себе личину, я вернул себе лицо. Причём, что интересно, возвращать всё «взад» оказалось проще простого. Лицо, словно металл с памятью, приняло тот же образ от моих легчайших прикосновений. Подумал, потрогал пальцами и всё. Вот тебе и Миша Шелест. Прошу любить и жаловать.
— Интересно, — подумал я. — А снова вернуть «маску» так же быстро получится?
Подумал, но пробовать не стал. Ирина уже ехала. Я переоделся в своё, помолился, причастился и ждал её, сидя за столом и пия чай с отцом Фёдором.
— Рада, что вернулся, — повторила Ирина Юрьевна. — Поехали.
— Что, даже чаю не попьёте? — спросил я её фразой из анекдота про тёщу.
Ирина Юрьевна улыбнулась добрее.
— Поехали-поехали. Будет тебе сейчас и кофе, и какао с чаем, — пообещала она. — Ты зачем, лишенец, вертолёт с людями уронил? Восемь трупов! Мы его там ждём, с группой захвата, а он нам всю операцию…
— Какой вертолёт? — насторожился отец Фёдор. — Какие восемь трупов?
— Это не те восемь трупов, — затараторил я. — Я тут совершенно не причём.
— Ага, — сказала Ирина Юрьевна таким тоном, что я поёжился, а отец Фёдор нахмурился.
— Ты же причастился. Исповедался… И не поведал…
— Отец родной, я тебе потом всё объясню, — торопливо проговорил я. — Пошли-пошли.
Я потянул Ирину Юрьевну за руку.
— Охальник, — проговорил священник, качая головой. — Будет тебе за такое причастие, вот увидишь.
Мы ехали в машине в сторону Москвы практически молча. Ехали-ехали и приехали на дачу Юрия Владимировича Андропова. На бывшую дачу, да…
— Хотя, почему бывшую дачу? — подумал я. — Дача как раз-таки не бывшая а настоящая, только… Я думал, что её отбирают после того, хм, как.
— Зачем мы сюда приехали? — спросил я нахмурившись. — Что-то мне как-то не по себе. Кстати… Извини… Как прошли похороны?
— Похороны? — Ирина вздохнула. — Да, пока никак.
— Чего так? — удивился я.
Мы въехали на территорию и подъехали к крыльцу на котором стоял Юрий Владимирович.
— Это пи*дец, — сказал я, раскрыв рот.