Она захлопала в ладоши и соскочив с подоконника, подошла ко мне ближе.
— Я буду самой достойной твоей ученицей, Миса-Будда.
Я оглянулся на Рёкити Минобэ и невольно скривился, произнося:
— Ну, зачем вы так, Рёкити сан? Какой же я Будда?
— Не знаю, — спокойно сказал губернатор Токио и тоже пожал плечами. — Тебе виднее. Это же не я хочу создать буддистский храм и набрать учеников.
Я посмотрел на Рёкити Минобэ.
— Вы не приветствуете мои планы? — спросил я.
— Откровенно говоря, не приветствую. Не хотелось бы втягивать Тиэко в мистику и глубокое погружение в дзэн. Она ведь пойдёт за тобой до конца. Ты разве не понял?
— Я сам не собираюсь идти в дзэн до конца. Меня интересуют единоборства и дзэн, как его составляющая. А Храм… Это, как понятие «Церковь Христова», — нечто общественно-духовное, а не материальное. А Буддизм, как учение, создал не я. Я лишь его последователь, и то, толькоо в пределах изучения боевых искусств. Я, вообще-то, православный христианин. Поэтому, Тиэко просто не правильно меня поняла. Или, скрее, я сам не правильно выразился. А строить я собрался свой личный додзё. Но это не сейчас, а когда придёт время. Когда в Союзе разрешат частную собственность на средства производства.
— А когда-то придёт такое время, что в Советском Союзе разрешат частную собственность на средства производства? — удивился мистер Минобэ.
— Придёт, Рёкити сан. Лет через десять.
— Вот, ты уже, как Будда, видишь будущее, — сказал чуть улыбаясь, Минобэ.
Я покрутил головой.
— Всё к тому движется, и не надо быть ясновидцем. СССР в таком виде, как он есть сейчас, не выдерживает конкуренции с западом.
— Вам надо бороться с коррупцией, — вздохнул Рёкити сан. — И наполнять внутренний рынок… Хм! Как у вас говорят? Товарами народного потребления?
— Это — да, — согласился я. — Но это не моё дело.
— Так ты собираешься встречаться с Со-сэнсэем?
— Да, Рёкити сан. Хочу получить у него степень мастера и разрешение преподавать сёриндзи кэмпо.
— Ты обладаешь и этим боевым искусством? — удивился мистер Минобэ.
— У них у всех одна суть. У человека две руки, две ноги и голова. И понять, как ими лучше двигать в том или ином случае, значит понять суть любого боевого искусства. А у рукопашного боя Со-сэнсэя одно отличие — работа по болевым точкам и китайская точечная медицина. А с этим я немного знаком.
— Хм! — Рёкити Минобэ хмыкнул и покрутил головой. — Немного, да… Со-сэнсэй сейчас болеет и в храме «Конго Дзэн Со Хонзан Сёриндзи» вы его, скорее всего, не застанете.
— Болеет? — с сожалением произнёс я. — А где его можно найти?
— Будет лучше, если я ему сам позвоню и представлю тебя, как целителя. Он ищет способы выздороветь, но у него не получается. Скорее всего он находится в своём родовом доме в Тадоцу. Это там же на Сикоку, в префектуре Кагава. Я сегодня же созвонюсь и узнаю где он.
— Я поеду с тобой, Миса? — спросила Тиэко. — Я буду вести себя тихо-тихо.
— Если захочешь, Тиэко, — сказал я. — Но с тобой бы мне было веселее.
На завтраке Рёкити-сан сообщил, что дозвонился до Со-сэнсэя и он оказался в храме «Конго Дзэн Со Хонзан Сёриндзи».