Недалеко среди деревьев мелькали яркие лучи мощных фонариков.
— Как ваш? — крикнули оттуда.
— Очухался, — отозвался первый. — В спину пуля навылет, а он, как огурец. Затянулось всё за пятнадцать минут.
— Везёт, — вздохнули из-за деревьев.
Подошёл кто-то в белом. Я узнал Сергея.
— О, Серёжа, и ты здесь? — «удивился» я. — Охоутитесь?
Майор молча осветил мне лицо фонариком.
— Хм! Да, ты оборотень! — удивился майор.
— Я просто оборотень, а ты — оборотень в пагонах, — сказал я, вспомнив из своего прошлого-будущего.
— Что значит? — начал он, но осёкся. — С ху*ли? Я правильную службу несу. Всё по закону. У тебя ведь, наверное, и документы поддельные?
— Нет у него документов, товарищ майор, — сказал мужик, и я узнал в нём «третий голос».
— Значит спрятал. Но отпечатки-то хрен сотрёшь, да?
Майор рассмеялся и тут же смолк.
— Там одного нашего случайно подстрелили, — сказал он. — Можешь помочь?
Я чуть не рассмеялся.
— С какого хера? — спросил я. — Я в него не стрелял, хотя мог бы вас на речке сильно прорядить.
— Да? Видел нас?
— Видел. В оптику.
— Да? Не стрелял, значит хорошо. Тебе зачтётся. А если нашего вытащишь, ещё больше зачтётся.
— Я вам не верю, майор, — сказал я. — Но суть не в этом. Я не хотел никого убивать ваших, и не хочу, чтобы кто-то умер даже случайно. Ведь вы на меня повесите его гибель.
Сергей хмыкнул.
— Умный?
— Не жаловался. Только мне рука нужна. Хотя бы одна. Я так не могу.
— А говорили, что ты и на расстоянии можешь излечить.
— Излечить и пуля это разное. Тут руками надо работать. И вполне аозможно, что двумя, если рана не сквозная.
— Не сквозная. Бронежилет пробила.
— Ну и вот, — сказал я. — Надо извлекать. Одной рукой не смогу.
— Сам-то ты как? — спросил майор.
— Нормально, — сказал я, дёрнув одним плечом.
— Хм! — хмыкнул майор и и дёрнул головой.
— Поднимите его и развяжите руки. Ноги не развязывайте. Он сильно шустрый.
— Смотри, подпрыгну и улечу, — пошутил я.
— Пуля догонит, — пошутил майор.
— Тогда не развязывайте лучше от соблазна, — пошутил я.
— Время идёт, — напомнил майор.
— Время идёт, мы стоим, — пошутил я. — Зачем мне тогда вмешиваться?
— Ты правильно сказал. На тебя выстрел спишем. Так нам даже сподручнее.
— Не жалко своего бойца? — удивился я.
— Жалко, — сказал майор. — Сейчас вертолёт прилетит. Может и до госпиталя дотянет.
Я помолчал, вроде, как обдумывая ситуацию.
— Развязывайте, — вздохнул я. — Только я не понял, зачем я вам мёртвый?
— А нам похер. И за мёртвого и за живого нам бонус полагается. Только из разных источников. Живой — лучше, конечно. Денег меньше, зато звездой больше. Деньги пыль, а погоны… Короче. Поднимайте его!
Меня поставили на ноги, и верёвки на руках развязали. Посадили на скрещенные руки и понесли к раненому. Тот лежал на какой-то подстилке на расчищенном от снега участке, на нарубленном лапнике.
— Быстро они сработали, — подумал я и спросил. — Как так-то получилось?
— Не поставил на предохранитель, — буркнул один «загонщик». — Зацепился за ветку.
— Как банально просто, — подумал я.
— Как вы представляете себя, я буду вокруг него прыгать на связанных ногах? У меня не четыре ноги, чтобы я мог стоять или сидеть.