— Реально?
— Вполне. А ты хотел блюдо на золотом подносе, с трюфелями и видом на ночной город? — парировала я. — Извини, бюджет после твоих выходок на парковке был пересмотрен в сторону урезания.
Он хмыкнул, и в этом звуке послышалось что-то похожее на смешок. Настоящий, живой, а не ту ледяную усмешку, которой он награждал меня раньше. Анри чуть наклонил голову, разглядывая меня, и я снова поймала себя на том, что не могу отвести взгляд, изучая его словно впервые, как падает тень от ресниц, как насмешливо изогнуты губы.
— Нормально ты урезала тарифы, — заметил он, кивая на пиццу. — Будешь предлагать или так и будешь смотреть, как я голодаю?
Я фыркнула, но взяла пиццу и, отломив кусок побольше, с вызовом протянула ему. Анри принял его, и на секунду его пальцы коснулись моих, горячие, уверенные. Контакт длился долю мгновения, но по моей руке будто молния пробежала, заставив сердце пропустить удар.
Он откусил, прожевал, глядя на меня все так же пристально, с какой-то новой, изучающей ноткой.
— Нормально, — констатировал он.
— Рада, что тебе нравится, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает раздражение от того, как легко он вписался в мое пространство, как спокойно жует мою пиццу, сидя на моей скамейке. — Можешь доедать и валить.
— А ты? — он кивнул на мой стаканчик. — Кофе, значит, себе оставила? Не по-людски как-то, Кира. Я тоже хочу.
— Ты и так уже наглость пополам с пиццей поделил, — огрызнулась я. — Кофе я тебе не дам.
— Дашь.
И прежде чем я успела хоть что-то сделать, он протянул руку и взял стаканчик из моих пальцев. Я смотрела, как он подносит стакан к губам, как пьет из того же места, откуда только что пила я, чувствуя, как земля подо мной начинает медленно, но верно уплывать. Его глаза, с крапинками золота, которые я раньше не замечала, смотрели на меня поверх напитка, и в них не было насмешки, или превосходства, а только что-то глубокое, и пугающе настоящее, отчего внутри все сжималось и одновременно расправлялось, наполняясь горячим, тягучим сиропом.
Он опустил стакан, облизал губы быстрым движением языка, я завороженно проследила за этим жестом.
— Спасибо за ужин, — сказал Анри усмехаясь.
Он протянул мне стаканчик, и когда я машинально взяла его, наши пальцы встретились снова.
— Значит, криминалистика, — сказал он задумчиво, и в его голосе послышалось что-то похожее на уважение. — Ты реально хочешь этим заниматься? Ловить преступников, раскрывать дела?
— А ты сомневаешься? — я вскинула подбородок, готовая к защите, потому что привыкла, что мой выбор вызывал либо насмешки, либо непонимание, и от него я ожидала того же самого. — Или, может, считаешь, что место женщины на кухне?
— Я ничего такого не думаю, — ответил он спокойно, в его голосе не было ни капли издевки, только какая-то странная, почти задумчивая серьезность. — Я просто пытаюсь понять, что у тебя в голове, Кира.
-А тебе какое дело? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение от его вопросов, — Как ты там мне сказал, не нужно привлекать твое внимание? Так вот, я не привлекаю. Тем более, тебе меня все равно не понять. Мы слишком разные. Ты богатенький сыночка, без проблем и забот.