Уже позже, выйдя из душа и накинув лишь тонкую белую майку, я услышала вибрацию телефона.
Анри.
Сообщение. Первое за все время после той ночи.
Что делаешь?
Я посмотрела на свое отражение. Кожа все еще пылала после горячей воды, волосы были влажными. Мне почему-то безумно захотелось его спровоцировать, выплеснуть то напряжение, что накопилось после встречи с Белиным.
Кира:
Вышла из душа. Пытаюсь остыть.
Я прицелилась и сделала снимок. В кадре была только моя шея, ключицы и мокрая ткань майки, которая предательски облегала соски, подчеркивая каждый изгиб. Лица не было видно, это было безопасно, но чертовски откровенно. Я нажала «отправить».
Давай господин Зарницкий, накачай меня эмоциями, как умеешь только ты один. Не зря же я тебя разблокировала.
Ответ пришел почти сразу. Я даже не успела поставить телефон на тумбочку.
Я прикусила губу. Почему-то внутри стало горячо и одновременно тревожно.
Анри:
Вижу. Кажется, у меня тоже поднялась температура.
Кира:
Нравится?
Пауза. Несколько секунд. Для него это слишком долго.
Анри:
Ты специально это делаешь?
Я улыбнулась. Да, специально. И мне это нравилось.
Кира:
А ты как думаешь?
Телефон снова завибрировал.
Анри:
Играешься.
Я оперлась спиной о холодную плитку. Пульс сходил с ума, тело плавилось от жара.
Кира:
Может быть.
Анри:
Осторожнее, Кира.
Я усмехнулась. Сколько можно?
Кира:
Ты уже предупреждал.
Экран телефона вспыхнул в последний раз, и на этот раз пауза была настолько затяжной, что тишина начала давить на барабанные перепонки. Я видела, как статус «печатает…» сменялся пустотой и возникал снова, словно он взвешивал каждое слово, прежде чем нанести решающий удар.
Глава 12
Новость о том, что я подала заявку на участие в проекте, разлетелась по университету быстрее, чем слух о новой коллекции в «ЦУМе». Я не скрывала этого, наоборот, хотела, чтобы все знали. Лера Рудова больше не единственная претендентка на победу.
Соня предупреждала, что Лера взбесится. Но я не ожидала, что настолько.
Она выросла передо мной как из-под земли, и ее лицо, обычно безупречно отретушированное тоннами косметики, сейчас пылало от неконтролируемой ярости. Рудова выглядела так, будто готова была вцепиться мне в глотку прямо на глазах у десятков студентов, которые тут же начали замедлять шаг в предвкушении зрелища.
— Ты совсем охренела, рыжая? — прошипела она, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Этот проект мой, и ты это прекрасно знаешь.
Я остановилась, лениво глядя на нее с вызывающим спокойствием, которое бесило таких, как она, сильнее любого хамства. Лера буквально дрожала, ее самообладание трещало по швам, а глаза бегали, выискивая во мне хоть какой-то признак испуга.
— Твой он будет только в том случае, если жюри решит оценивать длину юбки, а не знание кодексов, — ответила я, усмехнувшись прямо ей в лицо. — А что, есть какие-то ограничения на участие? В положении о проекте ничего такого не видела.
— Ты ничего не видела, потому что ты тупая провинциалка, — прошипела она. — Думаешь, у тебя есть шансы против меня?
Я усмехнулась, глядя ей прямо в глаза.