Я усмехнулась, пусть скажет использовать, а не сделать предложение. Это больше похоже на правду.
— В прошлый раз ты уже делал мне предложение. Я до сих пор от него отхожу.
— В этот раз будет веселее.
Я услышала, как он что-то жует, паралельно вводя меня в курс дела.
— Завтра ночью. Гонки. Промышленная зона, северный выезд. Собирается весь цвет нашей золотой молодежи. Будут спорить на деньги, на тачки, на девчонок. Иногда даже на желания. Будешь моей спутницей.
— Звучит неинтересно.
— Звучит как отличный повод проверить, насколько сильно ты хочешь эту победу.
Я молчала. Шантажист гребаный.
— Ты специально зовешь меня туда, где будет Анри, — я тоже утверждала, а не задавала вопрос.
— Анри будет. Как без него? Это его территория. Он там главный змей на этой помойке. Но я хочу, чтобы он увидел тебя рядом со мной. Не чтобы его позлить, хотя это приятный бонус. Я делаю это для тебя. Ты должна понять, он не центр твоей вселенной. Учись сопротивляться. На лекции, это было жалко…
Я сжала телефон. Слова Белина были жесткими, но правдивыми, неприятно правдивыми.
— Во сколько?
— Заеду в десять. Оденься так, чтобы не замерзнуть, но эффектно. И без дурацких каблуков, там нет подиума.
Он отключился, даже не попрощавшись.
Я еще долго не спала, смотрела в потолок. Гонки, ночь, промзона. Анри. Я представила себе это, запах бензина, визг шин, толпа ошалевших мажоров, которые мерились скоростью и деньгами. И он, в центре всего этого, уверенный, злой, опасный. А я рядом с его врагом. На его территории. И почему-то от этой мысли внутри разгорался не страх, а холодный, тягучий азарт.
Я встала, подошла к шкафу и вытащила черные облегающие джинсы, грубые ботильоны на тракторной подошве, тонкий свитер с высоким горлом и кожаную куртку, которую надевала всего пару раз. Сойдет.
На следующий день, в десять вечера у подъезда стояла серая машина. Я села на переднее сиденье, даже не взглянув на Белина.
— Без каблуков? — Кирилл окинул меня взглядом. — Хорошо.
— Ничего хорошего, — ответила я, пристегиваясь. — Просто не хочу, чтобы ты нес меня на руках, когда я сломаю лодыжку.
— Не понесу, — усмехнулся он, выруливая со двора. — Это не входит в пакет услуг.
Удивительно, но я никогда не была на гонках. С осторожностью относилась к ним, из-за ситуации с родителями. Скорость вызывала во мне тягостное ощущение потери контроля. Но сейчас, опыт казался мне интересным.
Машин было много, дорогие спорткары, старые заряженные японцы, которые урчали так, что дрожала земля. Горели фары, мигали неоновые ленты под днищами. Людей было мало, пару десятков, они толпились вокруг, курили, смеялись, спорили.
Кирилл заглушил двигатель, но не спешил выходить.
— Ну что, Кира, — сказал он, откидываясь на спинку сиденья. — Готова окунуться в этот балаган?
— А ты будешь гонять? — спросила я, глядя на ряд машин, которые выстроились вдоль стартовой линии.
Он поморщился, коротко, брезгливо, будто я предложила ему ковыряться в мусорном баке.
— Нет. Не собираюсь участвовать в этом цирке. Моя тачка не для того, чтобы мериться скоростью с мальчиками, у которых комплекс неполноценности.