— Дальше, — поторопил я.
— Справа от тебя — ручка шаг-газа. Слева — циклический шаг, ручка управления вертолётом. Ноги положи на педали, они управляют хвостовым винтом. Запуск двигателя: сначала включи главный выключатель аккумуляторов — это верхний ряд, красная кнопка с надписью «BATTERY».
Я ткнул пальцем в красную кнопку. На панели зажглись тусклые зелёные огоньки.
— Есть, — произнёс я.
— Теперь топливный насос. Справа от тебя, белый тумблер «FUEL PUMP». Щёлкни вверх.
Щёлк.
— Теперь запуск двигателя. Видишь ручку «ENGINE START»?
— Вижу, — я нашарил её взглядом.
— Поверни по часовой стрелке и держи, пока обороты не поднимутся до двадцати процентов. Следи за тахометром.
Я повернул ручку, ища на панели тахометр. Вертолёт вздрогнул, над головой нарастал свист турбины. Стрелка тахометра поползла вверх.
— Десять… пятнадцать… двадцать, — отсчитывал Тиммейт. — Отпускай.
Я отпустил ручку. Двигатель загудел, лопасти над головой начали вращаться быстрее, разгоняя дым и пыль.
— Обороты холостого хода — шестьдесят процентов. Ждём.
— Торопись, — сказал я, пока по нам не стали стрелять.
— Спокойно, — ответил Тиммейт. — Обороты набираются. Теперь плавно подними ручку шаг-газа вверх. Медленно, очень медленно.
Я взялся правой рукой за ручку, левой за циклический шаг. Ноги упёрлись в педали.
— Поднимаю.
Вертолёт дрогнул, оторвался от площадки на несколько сантиметров и снова осел, качнувшись.
— Ещё, — скомандовал Тиммейт. — Чуть-чуть медленнее.
Я добавил газу. Машина неохотно, но поднялась. Мы зависли метрах в трёх над крышей. Вертолёт вращался вокруг своей оси.
— Педалями работай, — напомнил Тиммейт. — Левую педаль чуть дави, убирай вращение.
Я надавил левой ногой. Вертолёт перестал крутиться, но накренился вперёд.
— Циклический шаг на себя, выравнивай. Вон ту ручку на себя.
Я потянул ручку на себя. Вертолёт выровнялся, повисел секунду и снова клюнул носом вниз.
— Ты пытаешься компенсировать каждое движение, — спокойно заметил Тиммейт. — Расслабься. Вертолёт сам ищет равновесие, твоя задача — его мягко корректировать. Представь, что ты держишь на ладони тарелку с водой и не хочешь расплескать.
— Капец у тебя аллегории, — огрызнулся я, но руки чуть расслабил.
Вертолёт действительно повис ровнее.
— Теперь плавно добавляй газу и чуть-чуть подавай циклический шаг вперёд.
Я добавил газу, ручку чуть от себя. Вертолёт качнулся и медленно, очень медленно пополз вперёд, шоркая дном по листьям проплывающих под нами деревьев.
— Выше! — крикнул Тиммейт. — Шаг-газ добавь!
Я рванул ручку вверх. Вертолёт подпрыгнул, провалился, снова подпрыгнул и вдруг пошёл вверх, набирая высоту. Внизу осталась крыша особняка, бассейн с разбегающимися людьми, точки пулемётных вышек.
— Курс — на океан, — сказал Тиммейт. — Там нас не достанут. А дальше разберёмся.
Я вёл вертолёт, вцепившись в ручки мёртвой хваткой. Машина то и дело кренилась, но слушалась. Мы уходили от особняка, от джунглей, от всей этой кровавой бани.
Немного осмелев, я достал телефон и, открыв ОЗЛ спецсвязь, поставил на голосовой ввод.