Да, с одной стороны, этот небольшой блокпост находится на некотором удалении от крупной советской авиабазы, но это вовсе не означало, что тут безопасно. Коварные и хитрые духи вполне могут незаметно приблизиться со стороны гор, внезапно обстрелять и сбежать ещё до того, как сюда прибудет подкрепление в виде брони и вертушек.
Шумно выдохнув, я отошёл от окна, осторожно уселся на стул. Тот жалобно скрипнул.
Сдув пыль со стола, едва не закашлялся — убираться тут и не думали. Сарай… Ну, оно и понятно — в этом районе часто бывали сильные ветра, то и дело поднимающие рыжую пыль. Она была буквально повсюду… Если не убираться в помещениях, так можно по уши зарыться… Тоже не дело, минус командиру!
При резких движениях, особенно при кашле, где-то в глубине груди у меня все ещё отдавалось тупой болью, хоть и не сильно. При выписке рентген показывал, что кости вроде бы срослись нормально, осложнений не было. Но бесследно ничего не проходит, ещё какое-то время будет о себе напоминать болью или дискомфортом.
Вот уроды, даже восстановиться не дали — только я покинул лечебное учреждение, так они тут как тут.
Возможно, мне придется сидеть в этом пыльном сарае весь вечер, а может даже и ночь.
Я вновь и вновь мысленно возвращался к анализу текущей обстановки и черт возьми, прогноз, скажем так, не радостный.
Ситуация неопределенная. Никто толком не знал, что меня забрали. Операция по моему задержанию была санкционирована как-то совсем через одно место, с массой очевидных нарушений. С одной стороны хрен его знает, с другой — даже интересно. По предварительным наблюдениям ясно, что дальше меня не повезут, пока не будет команды. Будем торчать здесь. А, быть может, Чесноков просто ждет кого-то?
Для чего вообще меня нужно было увозить? Ну почему нельзя было задержать меня уже в самом Кундузе? Могли быть возражения?
Со мной хотели поговорить? Ликвидировать? Отдать душманам? Обставить все как несчастный случай? И ладно бы где-то на большом удалении, а то здесь, под самым боком авиабазы Мазари-Шариф… Все это до абсурда глупо, но именно это напрашивалось на ум в первую очередь.
Прошло часа четыре, появились первые признаки заката… Хорошо, что воды мне всё-таки дали. Из еды дали вилку и открытую банку холодной тушёнки. Не бог весть что, но и то хорошо.
О продолжении движения пока не было и речи. Единственный конвоир, что торчал неподалеку от моего сарая, от скуки даже заснул.
Я мог бы попытаться выбраться отсюда, если бы не закрытая снаружи дверь — попытавшись вскрыть её, я непременно наделаю шума — всё-таки я не медвежатник. Ну и допустим, выберусь, что дальше? Куда мне идти? Тут с трёх сторон километры открытого пространства, рядом горы.
Я подошёл к окну, выглянул и вдруг снова увидел Чеснокова — тот шёл прямо ко мне.
— Громов, на выход! — крикнул он. — Синцов, выпусти его!
— Не стоит говорить со мной как с заключённым! — отозвался я. — Я только задержанный, а вовсе не арестованный, да?
Старлей только скривился. Снаружи раздался скрип, затем скрежет — конвоир отпирал дверь. Видимо она запиралась на самый обычный засов, который фиксировался замком, вроде амбарного.