— Ну, ты губу раскатал, сержант! — усмехнулся в ответ майор. — Ты ее давай, обратно закати, а то скоро затребуешь, чтобы тебе сам Горбачёв что-нибудь вручил!
— А почему бы и нет? — удивился я, подняв бровь. — Мы что, недостойны?
— Ладно… В общем, смотри, мне намекнули, что всю группу не будут награждать. Ну, мне по понятным причинам, пока ничего давать не будут… Кое-кому тоже. Потом добавят, но не сразу. А вот тебе придётся выходить! Фамилия Громов теперь еще больше на слуху.
— Что, строевым шагом? Да ещё и по раскалённому солнцем плацу?
— Солдат должен стойко и… — начал было командир, но я оборвал его на полуслове.
— Ай, не начинай, Кэп! — отмахнулся я. — Ты же знаешь, я это не серьезно… А где всё это будет проходить?
— На плацу, либо на самом аэродроме… Что-нибудь придумают!
Вот это вот все меня в данный момент совсем не волновало. Что мне эти награды? Одной больше, одной меньше.
— Неужто звезду героя дадут? — скептически хмыкнул я, помня из оригинальной истории, что за операцию по захвату «Стингера» тогда никого звездой так и не находили. Лишь потом, спустя много лет, и решение принималось президентом уже другой страны.
— Нет, Макс… Старшему сержанту такая награда не положена. А впрочем, хрен его знает!
Я вспомнил про разговор с Джоном Вильямсом.
— Слушай, Кэп… Американец упоминал, что они там самолет сбили из «Стингера», так в числе экипажа был некий Кикоть. Это, случаем, не наш общий знакомый?
— Витя? — удивился майор. — Не знаю. Но я уточню. А что именно он говорил?
— Что только он знает, где сейчас этот самый Кикоть. Якобы, в плену у душманов.
— Да? Хм, я проверю.
Через три дня действительно состоялось награждение личного состава. Правда, мероприятие было вовсе не таким масштабным — ну, оно и понятно, война в самом разгаре. Территория ДРА. Нечего из этого делать показательный цирк.
Из группы «Зет» не присутствовало больше половины участников — не было Шута, не было Димки Самарина, не было Герца — эти остались в своём госпитале. К награждению были представлены только я, Урду и Смирнов. Ну и Игнатьева тоже, но его самого не привлекали к прямому участию из-за сильно ограниченного перемещения. Майор ходил по коридору и обратно в палату, да и то, на костылях. Перенесли до лучших времен.
В назначенный день, в Афганистан самолетом прибыл генерал-лейтенант, фамилию которого я не запомнил. Кто-то из столичных вышестоящих. Как у нас в спецназе говорили, «зам по нихерам». Он-то и должен был вручать награды, причём, не только нам. Под награждение, за те или иные заслуги, попали и другие солдаты и офицеры, с близлежащих воинских частей, всей северной части Афгана. Всего собралось около трехсот человек, но это скорее для массовки. Уровень, конечно же, был совсем не тот, что в Ташкенте, но тоже было на что посмотреть. И верно, то событие подгоняли к празднованию девятого мая, дню Великой Победы на фашизмом. А сейчас-то что?
И всё же стоит признать, что территория была подготовлена должным образом, а строевой плац оказался забит под завязку — яблоку негде упасть. Ну, демонстрация — начальство же приезжает, не показывать же ему полупустые подразделения⁈