Он что-то резко произнес, затем повторил. А после дал длинную очередь, перечертив всю внутреннюю часть помещения. Эффектно, но не эффективно. Удивительно, но майор остался цел — ни одна пуля не попала в цель. Благо, он занял очень хорошую позицию. Не дожидаясь, пока тот предпримет что-то еще, чекист вскинул руку с пистолетом и нажал на спусковой крючок.
Раздался сухой одиночный выстрел — пуля угодила точно в грудь противника, от чего тут булькнул и рухнул, словно подкошенный. Тут же раздались крики и вопли. Одновременно, где-то рядом загрохотал автомат. Наверное, это Петровский.
Ему вторили другие очереди, начался какой-то хаос. Крики, вопли. Беготня. Хлопки дверей.
Черт возьми, да его сейчас просто подорвут, вместе с домом. Ничего не останется. Майор сорвался с места, кубарем вылетел из дома, затем бросился под стоящую рядом машину. Рядом показался противник, но Кикоть не глядя, вскинул руку с зажатым в ней «Макаровым» и дважды выстрелил. Кто-то вскрикнул — его заметили. Вокруг засвистели пули, звякнули по железу.
Плохо дело.
Вскочив на ноги, петляя между фрагментами забора, майор бегом бросился вниз по дороге, но споткнулся и кубарем полетел землю — возможно, это спасло ему жизнь, так как над головой просвистело несколько пуль. Увидев справа от себя длинную каменную стену дувала, майор бросился к ней, намереваясь использовать её как укрытие. Упал, пополз подальше на карачках.
За ним побежало двое, не прекращая стрелять. К счастью, все в молоко. Бросившись за укрытие, майор принял позицию для стрельбы лёжа, после чего дважды выжал на спуск. Затем ещё два раза — оба противника упали, выронив своё оружие.
У Кикотя в стволе оставался только один патрон. После этого пистолет будет бесполезен, а другого оружия у него с собой не было. Впрочем, можно же взять оружие одного из убитых противников. Ему показалось это вполне себе реализуемым…
Вскочив на ноги, он бросился за автоматом, но внезапно совсем рядом, в песок упала граната… Майор похолодел — неужели все?
* * *
— Вы, двое! Руки держать так, чтобы я их видел! — громко приказал я, обращаясь к сопровождающим подполковника бойцам. — Без глупостей! Не пытайтесь что-либо предпринять, я никому не желаю зла! Вы просто не понимаете, что здесь происходит, подполковник Шевцов не тот, за кого себя выдает. Он предатель.
— Чушь! — вдруг выкрикнул тот, но получилось как-то неуверенно. — Совсем мозги на солнце высохли⁈ Чего вы стоите, это дезертир! Да сделайте же что-нибудь.
— Заткнись, свинья поганая! — прорычал прапорщик Корнеев, ткнув в него стволом автомата. — Скажи спасибо, что я тебе колено не прострелил!
Шевцов наградил его лютым взглядом, но заткнулся.
— Где остальные участники вашей группы? — жёстко спросил я, глядя на комбата сверху вниз. — Внизу? Где-то там, в ущелье?
Али Хадид, видя, что происходит, начал потихоньку пятиться назад, но внезапно споткнулся и упал на спину. Я лишь окинул его безразличным взглядом — этого нужно любой ценой доставить к нашему командованию и не обязательно в Кундуз. А вот Шевцову вовсе не обязательно оставаться живым — все равно на базе его ничего хорошего не ждет.