Впрочем, ничего там особо такого ценного и не было — все наработки, уже более-менее были известны конструкторам. А уникальность самого «Стингера» была сильно раздута самими же американцами, которые в дальнейшем внушили это недалёким душманам.
Я сидел с другой стороны салона, внимательно смотрел на Джона, а тот на меня. Сложно было сказать, о чём он думал. Но в любом случае, тот факт, что он попался, сыграет огромную роль — этот момент сложно переоценить. Это переломный момент Афганской войны…
До Кундуза мы летели примерно минут тридцать. Полёт на базу прошёл нормально — ну а кто бы из душманов рискнул бы атаковать сразу три вертолёта? Тот, кто попытался бы это сделать, даже не успел бы пожалеть о проделанной глупости — его бы просто размазали.
Сели на аэродроме.
Тут же принялись выгружать раненых — их оказалось больше, чем я думал. Неудачно спрыгнув на землю, я зашипел от вспыхнувший в груди острой боли. Слишком я самонадеян — неосторожно вышло. Пожалуй, придётся поваляться в госпитале и немного восстановиться. Ну, хоть отдохну.
Надо же, вот каждый раз, как мы возвращаемся с задания, я попадаю в госпиталь.
Пока шла выгрузка, я видел, как подполковник Звягин и его люди оперативно вытащили из другого вертолёта контейнер с ПЗРК и потащили его куда-то в сторону главного здания. Там уже стоял подготовленный «КамАЗ» 4310. К Звягину зачем-то подошёл Шаман, они перекинулись несколькими фразами, после чего контрразведчик обратил внимание на меня. Рыскулов обернулся, посмотрел на меня, затем отошел в сторону.
— Громов! — громко произнес подполковник, подойдя ближе. — Ты во время сеанса радиосвязи, упоминал, что вам удалось достать какие-то важные документы? Где они?
Я согласно кивнул, затем вопросительно посмотрел на Шута — благо, тот догадался прихватить сумку с документами уже после того, как заварушка в ущелье закончилась.
Где-то в той сумке, замотанные в тряпки, лежали и найденные мной изумруды. Уже потом выяснилось, что Корнеев незаметно ото всех вытащил их оттуда и где-то припрятал. Эту мысль я донес до Корнеева, когда мы уносили ноги на угнанном «ГАЗ-69». Ну а кто докажет, что они там вообще были? Чемодан мы вскрывали вдвоём, в салоне больше никого не было. Ну, кроме захваченного Али Хадида, но тот связанный лежал в кузове и видеть ничего не мог.
Прапорщик без возражений протянул подполковнику драную сумку — тот заглянул внутрь, вытащил часть документов наружу, быстро осмотрел, хмыкнул, и спрятал обратно.
— Молодцы! — похвалил он. — Вы даже не представляете, насколько это важная информация. Родина вас не забудет!
— Товарищ подполковник, — скривившись от боли, торопливо обратился я к Звягину. — Я слышал, что тому, кто достанет неизвестное оружие, которым душманы сбивали наши вертолеты, обещали вручить звезду героя Советского Союза… Это так?
Тот посмотрел на меня хитрым взглядом, но ответил не сразу.
— Верно… — обдумав свой ответ, кивнул контрразведчик. — Только, если меня память не подводит, у тебя и так наград хватает, а? Да и зачем она тебе?
— Ну, не знаю… — улыбнулся я. — Внукам показывать буду!