Однако как ни крути, а метко выпущенная реактивная граната из того же РПГ-2 при попадании в корпус гарантированно пробивала броню и сжигала внутри все живое. Хоть защита и была улучшенной по сравнению со старыми моделями шестидесятых годов, но это все равно совсем не танк. К тому же, танки тоже пробивались из гранатометов.
Видно было, что и транспорт этот, тоже был в порядке… Однако зачем присылать аж две единицы техники, если достаточно одного УАЗ-а? Меня явно собрались везти через неспокойную территорию, где могут быть обстрелы… А вот это уже странно. Вопрос, куда именно?
У Мазари-Шарифа все давно спокойно, а немногочисленные душманы если и шастали по горам, серьезной силы из себя не представляли. Постреливали и убегали. Значит, меня везли куда-то в другую сторону?
Честно говоря, эти наблюдения серьезно сбивали меня с толку, но выяснять отношения с комендатурой я пока что не собирался. Сажать меня на броню сверху почему-то тоже не стали, неужели боялись, что я спрыгну на ходу и убегу? Я не сумасшедший — по обеим сторонам обочины, сплошные камни и канавы. Ноги переломать, раз плюнуть.
Люки закрывать не стали, что и понятно — солнце так нагревало броню, что внутри была настоящая парилка. И хотя вентиляция работала исправно, толку от нее почти не было — дышать нечем, я мгновенно вспотел. Да, это не автокондиционер… Впрочем, о чём я? Даже в двадцать первом веке, в Российской армии практически нет военной техники с кондиционерами. Исключение разве только «Патриоты», да и то не все. А про КамАЗы я вообще молчу…
Внутри салона ощутимо воняло пылью, машинным маслом и дизельным топливом. Я ни разу за все свое время службы не слышал, чтобы в военной технике пахло приятно!
Конечно же, сам старший лейтенант Чесноков вернулся обратно в «буханку» — тоже не бог весть что, но легкий УАЗ это хотя бы не гробовозка… Там окна открываются!
— Туда садись! — один из конвоиров указал мне стволом автомата на место, позади водителя. Оно располагалось слишком далеко от источника свежего воздуха.
— Ага, щас… — небрежно отозвался я, окинув взглядом тесный салон. — Сам там сиди. Тут от жары подохнуть можно, а я и так только что из госпиталя.
— Сел, я сказал! — рявкнул тот, глядя на меня яростным взглядом. Молодой, дерзкий. Ошибочно считает, что если у него в руках автомат, то он прав и ему позволено делать с задержанным что угодно, в пределах дозволенного. Однако меня такой расклад совершенно не устраивал, ещё не хватало, чтобы на меня всякие сосунки рот открывали.
Я спокойно приблизился к нему и негромко произнес:
— Ещё раз повысишь на меня голос, я тебе ухо оторву, а потом ты его сожрешь! Хочешь проверить?
— Чего? — набычился тот, хотя в глазах промелькнул страх.
— Саня, оставь его… — отозвался второй конвоир, в звании младшего сержанта. Тот был постарше, да и выглядел умнее. — Нас предупреждали, что с ним нужно быть осторожнее!
О, как! Я даже удивился — ну прям не только что выписанный из госпиталя советский разведчик в звании прапорщика, а жестокий и хитрый маньяк. Оказывается, относительно меня ещё и отдельные инструкции существовали. Кто-то явно перестраховывался. Было даже слегка приятно — обо мне сложилась определенная репутация. А вообще, странно все это, не совсем так, как было принято в армии.