Тот посмотрел на меня с уважением, затем перевел взгляд на Шута.
— Так это правда… Вы и есть та самая группа «Зет»? — вдруг спросил старший лейтенант.
— Угу, — пробурчал я. — Но мы этим не гордимся. Просто делаем свою работу.
— Но почему вас только двое? Утром, несколько часов назад сообщили, что с вами потеряна связь, а сама группа числится пропавшей без вести. Шевцов как-то странно обрадовался, хотя причины для этого не было. Вернее, я ее не понял. Ну, теперь-то все более-менее понятно.
Я удивлённо присвистнул — надо же, как оперативно они нас списали. Это было весьма подозрительно… Неужели не только комбат замешан в том, что мы оказались в такой заднице? Были и другие офицеры?
А кто ещё? Полковник Кудасов? Ну, нет. Это уже слишком…
— Группа была вынуждена разделиться. Где остальные, мы не знаем. У нас была связь, но с момента разделения от «малыша» толку не было. Батарея на пределе, сплошные помехи. У вас радиостанция есть? — спросил я. — Нам бы связаться с командованием, запросить эвакуацию.
— Связь есть. Сейчас организуем. Э-э, Громов, смотри какое дело… — вдруг изменился в лице Горелов. — Перед самым выходом нашей группы на задание, по неизвестным причинам комбат Шевцов внезапно взял командование на себя, а наш штатный командир, капитан Батищев, слег в госпиталь с сильным отравлением… Вообще вся операция какая-то странная. Комбата никто не особо не любил, потому что падла еще та. Но чтобы сливать информацию духам… Вот, сучара! Э-э, я все это к тому, что знаю о вашей репутации и верю всему, что ты сказал… Майор Карев, что был у вас старшим инструктором в учебном центре, мой хороший знакомый. Я слышал о том, как вы нашумели в Пакистане. Ни я, ни остальные не были в курсе того, что затевает подполковник Шевцов.
— Понимаю… — отозвался я, хотя по факту мне было все равно. Не до этого — слишком многое сейчас было на кону. А время сейчас самое главное.
— Для нас это тоже странно — прибыли сюда, где караваны вообще не ходят, торчим тут уже вторые сутки. Тишина вокруг, за все время дважды видели небольшие группы душманов, но никаких признаков того, что здесь будет идти караван. Мы их за девять месяцев уже шесть штук разбили. Так, Антон, дай нам связь с Кундузом.
— Принял! — раздалось слева. Одновременно зашаталась штыревая антенна — связист разведгруппы взялся за дело.
Я кивнул, вновь подошёл к краю ущелья — распластавшееся тело Шевцова действительно лежало среди камней, без какого-либо движения. Пятна крови говорили сами за себя — высота небольшая, метров десять, даже меньше. Да только внизу сплошные камни и насыпь — все ясно.
Даже если эта крыса и жива, вытащить ее оттуда практически невозможно. Впрочем, чуть правее шла тропа, по которой к нему несложно спуститься. Если он жив, то промедолом обколоть, чтоб не мучился и все дела. Но за его дела, за то, что творил ранее, он даже такого не заслуживает. Проверять не хотелось.
Тем временем Горелов медленно подошёл к Али Хадиду, которого Паша Корнеев по-прежнему держал на прицеле.
— Так это ты, значит, свинья… — смерив его злым взглядом, вдруг произнес старший лейтенант. — Я бы тебе горло перерезал, да толку…