И теперь у меня есть для этого рычаги. Доступ к закрытым имперским архивам. К частным библиотекам, хранящим запрещённые гримуары. К тайным знаниям, которые покупаются не за деньги, а за власть.
— В больницу, доктор? — голос Сергея вывел меня из размышлений.
— Да, Сергей. Рабочий день не ждёт.
Седан мягко плыл по улицам Москвы. А я поймал себя на мысли, что не получил Живы от Анны.
Проверил сосуд. За ночь упал на один процент. Было около двадцати девяти.
Похоже, у Анны не было болезни из-за отсутствия близости. В отличие от Варвары.
Через полчаса я был в клинике «Белый Покров» и быстро поднялся на свой этаж.
Подходя к терапевтическому отделению, я зафиксировал отклонение от нормы.
Повышенный уровень шума. Скопление персонала у ординаторской. Признаки нештатной ситуации. Я ускорил шаг.
Медсёстры, санитары, даже несколько ординаторов из других отделений. Они не пытались вмешаться. Они смотрели. Как на представление.
Человеческая природа в её первозданном виде: страх и любопытство.
Из-за двери доносились крики. Два мужских голоса.
Один — высокий, срывающийся на истерику. Второй — низкий, сдавленный яростью.
И звуки борьбы.
Я прошёл сквозь толпу, которая расступилась передо мной, как вода перед ледоколом.
Ординаторская напоминала поле боя. Опрокинутые стулья, разбросанные истории болезней, разбитая чашка на полу. В центре этого хаоса — два моих союзника.
Ярк и Долгоруков. Барон был в предсказуемой ярости влюблённого самца.
Его правая рука была бесполезна, левой он наносил широкие, неуклюжие удары, вкладывая в них всю свою аристократическую спесь.
Лицо раскраснелось, из разбитой губы текла кровь.
Начальник охраны, напротив, действовал как профессионал. Он не бил, а блокировал.
Короткие, жёсткие толчки ладонью в плечо, уходы с линии атаки. Он сдерживал барона, стараясь не нанести серьёзных увечий.
— Придушу собственными руками! — кричал барон.
— Хрена лысого у тебя выйдет! — не оставался в долгу Ярк.
Примитивные инстинкты, взявшие верх над разумом. Как дети, честное слово. Чего они не поделили?
— ПРЕКРАТИТЬ! — рыкнул на них я.
— Он назвал Аглаю ведьмой! Такое прощать нельзя! — заявил Ярк, и тогда всё встало на свои места.
Глава 18
Ярк и Долгорукий. Два самца, ведомые примитивными инстинктами — собственничеством и защитой. Адреналин и тестостерон полностью блокировали высшие нервные функции.
Кричать на них сейчас — всё равно что читать лекцию по этикету дерущимся волкам. Бессмысленно и неэффективно. Требовалось не убеждение. Требовался шок.
Резкий, холодный укол реальности, который перезагрузит их нервную систему.
— Нюхль, протокол «Крио-шок». Цель номер один — Ярк. Цель номер два — Долгоруков. Исполнять.
Он не побежал. Он выстрелил из моего кармана костяной пулей. Мгновение — и он уже на шее Ярка, вцепился в точку сонной артерии.
Это была не щекотка. Это был укол абсолютного нуля.
Укол могильного льда, впившийся прямо в нервный узел. Ярк взревел. Не от ярости, а от внезапного, нечеловеческого холода, который пронзил его до самых костей. Его хватка разжалась, он отшатнулся, пытаясь стряхнуть с себя невидимый ужас.