— Ну что молчишь, отчитывайся! Иначе нам обоим сейчас влетит по первое число, — усмехнулась я и включила громкую связь, приглашая сына самого объяснить причину своего ночного бдения.
— Мама пошла на выставку в арт-галерею, а я общался с друзьями. С которыми учился. Вы же в курсе, что в Москве у меня нет ни одного друга, да? Мы играли с Джимом и Сетом по сети, — громко сообщил Ваня.
— Ванечка! Тебе скоро в школу. Шестой класс! Нужно входить в режим, — продолжала беспокоиться моя мать, в то время как я скинула неудобные туфли, превратившие за вечер мои ноги в сплошной комок боли, и с чувством совершенного счастья прошествовала в зал.
— В школу только в сентябре! А что мне делать сейчас? — продолжал вещать Ваня, следуя за мной. Чтобы его услышала бабушка, он говорил очень громко, и я страдала, ощущая, как каждый звук отдаётся болью в голове.
— Аня! Почему ты не организовала ребёнку интеллектуальный и здоровый досуг? Спорт, шахматы, подготовка к школе? — претензии сыпались из телефона одна за другой.
Я упала на диван и подала знак Ване, чтобы он подошёл поближе.
— Чтобы через десять минут я слышала твой храп, — авторитетно приказала я сыну, вместо того чтобы ответить матери. Сын по-военному отдал честь и, скорчив смешную рожицу, крикнул:
— Есть! Так точно храпеть! Разрешите исполнять? Спокойной ночи, мама и бабушка! Я вас люблю!
Он наклонился ко мне за своим традиционным поцелуем перед сном. Я погладила его по голове и чмокнула в макушку.
— Спокойной ночи, мой хороший! — прошептала я.
Оставшись одна, я отключила громкую связь и, вновь прижав телефон к уху, ответила матери:
— Я даже не понимаю еще, в каком районе мы будем жить. Поэтому пока никаких секций.
Откинув голову на спинку дивана, я смотрела в потолок, наблюдая за тенью, которую отбрасывала на него люстра: вычурная, с кучей подвесок, она смотрелась неуместно в этой очень компактной и аскетично обставленной квартире. Кто вообще сейчас вешает люстры? Такая роскошь хорошо смотрится исключительно в частных домах. И только больших. Один такой я когда-то видела у нас в Краснопольске…
Когда я буду делать ремонт в своей личной, а не съёмной квартире, у меня будут исключительно софиты!
— Ты собираешься покупать жильё? — недовольный голос Валентины Смирновой вернул меня на землю и однозначно дал понять: она сомневается в том, что я хоть что-то могу решить сама.
— Мама, и месяца нет, как я приехала. Сейчас для меня всё крутится вокруг школы. Как только пойму, где будет учиться Ваня, буду раскидывать паучью сеть, — устало выдохнула я.
— Зачем вообще тебе эта Москва… и Россия? Дима… он бы не бросил вас…
— Мам! Я в курсе! Но у Димы новая семья. И скоро он станет отцом, — напомнила я матери о последних фактах моей семейной жизни, которые она почему-то предпочитала игнорировать.
— И что? Нужно бежать на край света из-за этого? Ты… я тебя вообще не понимаю, Аня! — я расслышала в голосе матери панические нотки. Я знала: она переживает. Она всегда переживала. Возможно, это стало ещё одной причиной того, что я покинула Канаду.