– Ждут, пока вот он выберется наружу. – Мерлин скривился. – Чтобы, значит, не подвергать опасности нашу бедняжку-сиротинушку.
– Артур, но… Они же должны понимать, что этот… что это существо пыталось нас убить? Что мы тут вообще не при делах?
– Да ничего они не понимают. – Колдун махнул рукой. – Просто выполняют базовые процедуры защиты своих сородичей, и всё. Для Абажей это как для вас почёсываться во сне… Э… Эм… Погодите-ка. А он что ещё тут делает?
Фигаро повернул голову туда, куда указывал Артур. Он сделал это совершенно машинально; сейчас следователь не удивился бы ничемуот слова вообще.Даже появление леди Морганы на белом кельпи во главе армии мертвецов не произвело бы на Фигаро особого впечатления.
Вместо этого он увидел Пляха, того самого водяного, на чьём плоту следователь и колдун прибыли в это чёртово место. Было совершенно непонятно, что этот похожий на лягушку господин здесь делает, но вотто, что произошло дальше заставило мозг Фигаро жалобно скрипнуть.
Плях, сокрушённо покачивая головой, шлёпал своими похожими на ласты ногами по опалённой колдовским огнём поверхности островка. Присутствие вокруг титанических тварей каждая из которых была размером с дом и легко могла быразмолоть в пыль не только всех на островке, но и сам островок водяного, похоже, совершенно не смущало. Он ворчал, плевался и подпрыгивал, смешно потрясая рукой в которой сжимал короткую палку с привязанными к ней колокольчиками (Фигаро уже видел такие у здешних жителей, хотя так и не понял предназначения этих штуковин).
– Ишь ты, – ругался водяной, – повылазили! Колоды тупые, караси-переростки! Всё лишь бы душегубства им устраивать! На дне им не сидится… А ну пшли! Пшли-и-и-и, кому говорят!
С этими прибаутками Плях яростно колотил палкой с колокольцами по бронированной шкуре ухлюпов. Палка звенела.
Следователь ущипнул себя за нос – без толку. Ничего вокруг не поменялось.
Ухлюпы завыли. Именно этот низкий, рвущий барабанные перепонки звук следователь и принял за рёв огромной трембиты. Они попятились и медленно откатились назад, пряча морды, словно щенки надувшие лужу на ковёр в гостиной.
– Брысь, брысь, – орал Плях, размахивая палкой, – вон, кому говорю! Домой! Живо!
Он смешно подпрыгнул и треснул ногой по бронированной шкуре ближайшего к нему ильного крокодила. Фигаро знал, что эта шкура легко выдерживает даже попадание шара перегретой плазмы, но ухлюп дёрнулся, взвыл и попятился назад.
Минута, другая, и чудовищныегоры плоти исчезли, ушли, скрывшись под толщей тёмных вод, словно их и не было. Об ухлюпах теперь напоминали только ядрёные запахи тины и мускуса, пробивавшие ноздри до самых пяток.
Следователь покосился на Артура. У колдуна было такое лицо, словно он прикусил язык.Плоскогубцами.
Плях подошёл к хамелеону и строго посмотрел на Кифера. Тот сжался, скрутился в бублик, словно хорёк и тихо заскулил.
Плях вздохнул, что-то пробормотал себе под нос и тихо стукнул своим посохом по земле. Колокольчики тихо и печально звякнули.
– Тело твоё подвело тебя, – голос водяного звучал странно-торжественно,– так возродись в глубинах чистым и свободным.