В отличие от самой Хлюпи, буквально сводившей учёных с ума, заставляя маститых академиков рвать на себе волосы, пить горькую с утра до ночи и вымещать злость на невинных и, зачастую, весьма ценных приборах.
Тому, что флора и фауна эндемичные для Хлюпи почти не встречалась на Чернополыни (и наоборот), ещё нашли кое-какое объяснение: большие отличия в химическом составе почв и вод подземных источников. Но вот когда столичные учёные принялись изучать причины этих отличий…
Воды и почвы – ладно; на Хлюпи был иной газовый состав атмосферы. Кислорода чуть больше, азота чуть меньше, инертных газов – больше в разы, причём изменялась атмосфера скачкообразно, равно как и гравитация.
Да-да, свинцовый шар весом в фунт на Хлюпи весил на четвертушку унции меньше. Это было подтверждено целой кучей вполне себе воспроизводимых опытов. Вот только всё это было невозможно – и в этом-то и заключалась проблема, от которой поседело множество мудрых голов. И только чокнутые натуралисты с кафедры криптобиологии (до сих пор существовавшей лишь потому, что её постоянно забывали закрыть к чёртовой матери) прыгали от счастья среди гигантских папоротников и гонялись с линейками за ильными крокодилами – зачастую с печальными для себя последствиями.
К счастью, как обычно, все проблемы разрулили метафизики: когда Вениамин Целеста, зав. кафедры квазиматематики (а также пра- пра- и так далее того самого Стефана Целесты) соизволил лично приехать на Хлюпь, биологи с натурфилософами немного успокоились. «Там, где зазвучало слово «колдовство», – с иронией записал декан Стоун в своём блокнотике, – приличному учёному делать нечего, так что пусть теперь Целеста выкручивается как хочет. Хотя, как по мне, все эти жабы прилетели сюда с Марса в специальных консервных банках. И точка»
Метафизики взялись за дело обстоятельно: понатыкивали везде своих приборчиков, исписали гору бумаги, выпили пять или шесть бочонков красного сухого, устроили несколько кабацких драк, и в итоге хлопнули по столу папкой с официальным заключением.
Хлюпь, говорилось в оном, являлась своеобразным пространственным «карманом» оставленным крайне мощной эфирной аномалией, бушевавшей здесь в незапамятные времена и давно сошедшей на нет. Технически все эти болота, гигантские деревья, плотоядные ящеры и водяные существовали в чём-то вроде бутылочного горлышка, в небольшом фрагменте иного, но близкого к Земной Сфере мира, вращающегося вокруг неё подобно тому, как Луна обращается вокруг Земли, застряв в её гравитационной яме. Причём ось сопряжения пространств была однонаправленна: на Хлюпь можно было попасть только со стороны Чернополыни; попытки оказаться там, зайдя в обиталище водяных с запада, от границ Королевства, привели бы лишь к тому, что незадачливый путник, пробултыхавшись несколько дней в болоте, попал бы на чернополынские каторги.
Таким образом, говорилось в заключении экспертной комиссии, аномалия получившая официальное название «Великая Хлюпь» похоже, представляет собой крайне интересную метафизическую формацию, подлежит дальнейшему изучению и достойна самого пристального внимания исследователей. После чего заключение было отправлено в Столицу, поставлено на полку и благополучно забыто.