Ни одна из таких попыток не увенчалась успехом. Зато те, кому удавалось вернуться и отвертеться от наказания за побег, рассказывали удивительные вещи об огромных заболоченных территориях, где росли деревья размером с Белую Башню, а в тёмных водах обитали жуткие создания, способные проглотить человека целиком, точно мелкую рыбёшку. Но больше всего рассказов было о «рыбьем народе».
«Тулово как у человека, росточком взрослому мужику по пояс, башка жабья, буркалы что твои фонари, – рассказывали беглые, – портки носят, на лодках плавают, огонь жгут. Человека так чтоб нарочно не стращают, но лучше их не злить: как начнут ворожить – по воде рябь, дождь, гром гремит, да твари всякие со дна лезут. А так ничего, смышлёные. Ужиться с ними можно, да только не знают, как из болота на западные границы выйти. Говорят, мол, нет там ничего, только болота сплошняком»
Понятное дело, никто не обращал на подобные россказни внимания. Ровно до тех пор, пока на Великую Хлюпь не пришла бригада строителей искавшая место под будущую фабрику. Тогда-то и выяснилось, что о «рыбьем народе» беглые каторжане не врали.
Поражённое до глубины души лагерное начальство тут же послало в Столицу за помощью. И помощь была отправлена; не то чтобы королям и министрам действительно было дело до каких-то там лягушек в штанах, но настояли торговые гильдии: фабриканты слишком много вложили в Чернополынь для того, чтобы их любимые заводы и фабрики были отданы на съедение неведомым чудищам.
Специалисты из Академии приехали… и срочно вызвали ещё специалистов. И вскоре на Чернополыни собралась целая армия учёных мужей и просвещённых дам.
Шутка ли: здесь, в заболоченных лесах на краю Королевства тихо-мирно рассупонилась иная, нечеловеческая цивилизация!
Понятное дело, внимание учёного сообщества в первую очередь привлекли сами водяные (жителей Хлюпи назвали быстро и не проявив при этом ни малейшей фантазии: что рыболюд, что жабоход, что скрытень – всё один чёрт водяной). Однако этот интерес очень быстро угас, и сами водяные его никак не подпитывали.
Были ли разумные обитатели Хлюпи Другими? Ну, в какой-то степени, возможно, и были: уж слишком велико было их сродство с эфиром и слишком уж вольготно чувствовали они себя среди трясин, кишащих плотоядными монстрами. Однако сила водяных проистекала извне: как власть посла опирается на мощь его государя, так и колдовские способности водяных опирались на силу их королей – Абажей. Вот те да, те определённо представляли огромный интерес для учёной братии, но на контакт особо не шли: всего два или три раза натурфилософам Академии удалось пообщаться с этими странными существами. Абажи обитали на дне болот, обладали огромной метафизической силой, но большую часть времени проводили в глубокой спячке, мало интересуясь окружающим миром. Они были бессмертны, прожили многие тысячи лет и беседам с академиками предпочитали жирного сома, которого можно сожрать, и мягкую тину в которой можно сладко вздремнуть.
Люди со своими книгами, заклятьями, телегами и чернилами не вызывали у обитателей болот никакого интереса. В свою очередь, общество водяных – странное, непонятное, пестрившее биологическим разнообразием и головоломными традициями было непроницаемо для людей: не то чтобы водяные закрывались или старались как-то обособиться, нет. Они просто тихо-мирно занимались своими странными делами, не обращая внимания на «сухих двуногих» и не высказывали по поводу направленного на себя внимания ни злости ни восторга, и, мало-помалу, учёный интерес к этому булькающе-квакающему обществу начал сходить на нет.