– Господа!– рядом, сбиваясь с ног, резко затормозил давешний половой в красной рубахе. – Господа, прошу прощения! Вы будете Фигаро и Артур?
– Допустим.– Мерлин исподлобья метнул на полового грозный взгляд. – Что надо-то?
– Капитан Эмеральд Нот телефонировал. Знаете такого?
– Знаем.– Следователь кивнул. – И чего же господин Нот желает?
– Просил передать, – на лице полового проступило явное облегчение, – что ожидает вас завтра в городской управе в полдень. По… – глаза полового метнулись к какой-то бумажке, которую он комкал в руке, – по вопросу, о котором вы договаривались ранее.
Артур молча бросил половому ещё один империал; тот перехватил монету на лету, и, быстро поклонившись, улизнул.
– Сорите деньгами как последний мот. – Фигаро флегматично отхлебнул из кружки.– Но интересная получается штука: бравый капитан знает, где мы. Хотя мы его в известность не ставили.
– Демонстрирует влияние. – Мерлин лениво кивнул. – Показывает двум субчикам из Столицы что тут его вотчина, песочница, район и фатерлянд. Обычное взаимное позиционирование, не более того. Я бы даже предположил, что специально за нами слежки никто не ведёт, а информация у Нота от сети штатных осведомителей.
– Вона тот субчик, в жёлтом кафтане, – раздался из кармана следователя голос Терентия, – и девица, что вам пиво таскала. Токмо они не про вас, а так чтоб вообще стучат. Ну, кто, куды, зачем – усё такое.
Фигаро бросил в карман пару сухариков; оттуда тут же донеслось довольное чавканье.
– О как. – Артур изогнул бровь. – Интересно. А за кем они в принципе должны присматривать?
Чавканье прекратилось.
– Это… Бумажки у них. Ну, в смысле, списки.
– Так. И чьи фамилии в списках?
– Неместные краснопёрые. – Из кармана следователя высунулся нос-пятачок, забавно нюхающий воздух.– Городское управление… угу… хлыщи из столичной жандармерии, и, кажись, шерифы.
– Понятненько,– почти пропел Мерлин. – Стало быть, внешние и местные контролирующие органы и муниципалитет. Эмеральд Нот что-то тут такое мутит, и старается держать носы, как лаконично выразился Терентий, «неместных» подальше от своих тёмных схем.
– А это может иметь отношение к нашему делу?– Фигаро бросил в карман ещё сухарик.
– Понятия не имею. – Колдун жизнерадостно усмехнулся. – Для того, чтобы разобраться, что с чем связано, нужно видеть эти самые связи, а мы их пока не видим… К дьяволу. Я жрать хочу… О, а вот и ваш шашлык несут. И водку.
Водка, действительно, оказалась тем самым «Кристаллом»: свежей, чистой, с лёгким лимонным оттенком и привкусом талого льда. Следователь с колдуном тяпнули по стопочке, наблюдая как повара извлекают заказанную Артуром утку по-столичному из контейнера в котором ей полагалось мариноваться двое суток в маринаде из вина и сорока двух травок, и отправляют в печь на противне устланном морковными кружочками. Фигаро заметил на леднике ещё несколько похожих контейнеров из нержавеющей стали; похоже, утку по-столичному – блюдо весьма недешёвое – заказывали тут частенько.
Вечерело. Свет, пробивающийся сквозь листву, приобрёл глубокий медный оттенок; ветерок стал заметно прохладнее, и теперь приносил с собой ароматы лесной чащи: влажные, зелёные и странные. Так пахнет из-под старой коряги, когда раздвигаешь сухой веткой полог мха и видишь перед собой притаившийся отряд тугих молодых опят, ещё мокрых от росы. Потрескивали запутавшиеся в проводах разноцветные лампочки, откуда-то потянуло табаком – терпким и дорогим. Посетители всё прибывали, и следователь вспомнил, что сегодня пятница – святой день для всех, кого судьба осчастливила двумя обязательными выходными.