Публика была весьма разношерстная: джентльмены в дорогих костюмах, дамы в платьях из салонов Крузейро, Воронцовой и Лафит, похожие на конторских служащих старички в шитых золотом жилетах и молодчики с пальцами утыканными золотыми перстнями– все были веселы, явно уже подшофе, но вели себя на удивление прилично. Изредка до следователя с колдуном доносился весёлый смех, хлопало шампанское. Музыка стала громче, и Фигаро заметил, как на невысоком помосте чуть левее барной стойки раскладывает инструменты маленький оркестр.
Артуру, наконец, подали утку и настроение колдуна сразу улучшилось.
– Вот,– пробормотал Мерлин Первый с полным ртом, – вот это я нафыфаю хофошей куфней… М-м-м… А теперь водочки… Идеально… Что ни говори, а шеф-повар тут отменный. Завтра попробуем поросёнка. Возьмите ножку, Фигаро, это божественно.
– Ваша правда, – Фигаро, особо не стесняясь, отчекрыжил утке ногу и тут же вонзил в неё зубы, – утра великолепная. Тот редкий случай, когда это мясо умудрились не пересушить… Да, завтра непременно вернёмся сюда, но только после встречи с Нотом и рыбалки. У меня на завтра запланирована рыбалка. Ну, точнее, разведка: похожу тут, поброжу, порасспрашиваю местных насчёт мест, где можно закинуть удочки, про прикормку, опять же…
– Я с вами. – Мерлин с деловым видом разделывал утку на куски, ловко орудуя ножом и длинной двузубой вилкой. – Заодно обсудим то, что мы сумеем завтра вытащить из Нота и его протеже… Кстати, Фигаро, обратите внимание на ту компанию через два столика от нашего. Тоже на парапете у самого края, только столик у них побольше… Да-да, те, что едят кролика под вино. Вас ничего не смущает?
– Нет,– следователь равнодушно пожал плечами, забивая в трубку табак, – не смущает. Ну да, они нюхают «синюю пыль». И что? Вон те два гвардейца у оркестрового помоста вообще курят её через лампочку. Последняя стадия; такие, говорят, больше двух-трёх лет не живут… Артур, это серая территория. Законы тут работают редко, и часто берут выходной, когда это необходимо.
– Я понимаю, о чём вы говорите. Но употребление тяжёлых наркотиков в общественных местах…
– Да всем плевать. Вы когда-нибудь ходили на кораблях королевского флота?
– К счастью, не доводилось. А вы ходили?
– Не в качестве матроса. Когда война закончилась, наш полк перебрасывали в Ахтиар на броненосце «Рубин» аж из самой дельты Дуная, так я там всякого насмотрелся. Гашиш, опиум, «синяя пыль» – у моряков это, можно сказать, часть культуры. Пить-то им строжайше запрещено по уставу, ну и вот. Корабли – маленькие плавучие государства. Здесь, надо понимать, то же самое. Да и хрен с ним. Мне, откровенно говоря, так намного спокойнее, чем, скажем, в Столице, где все что-то курят, колют или нюхают под столами или в туалетах. Здесь оно как-то честнее, что ли. Как при Квадриптихе.
– Это вы меня уели. – Артур рассмеялся и налил ещё по стопке.– В Квадриптихе мы вообще не запрещали вещества, алкоголь и табак. Запрещена была только торговля без лицензии; вот за это могли и отправить лес валить.