По примятой траве били тяжёлые стальные копыта, каждое – величиной с кастрюлю кока Буя. Из-под копыт летели синие искры. Огромные высокие кони, вместо шерсти покрытые сияющей бронёй, высоко поднимали головы с длинными, острыми рогами. Рога сияли, как наточенные лезвия! А глаза… Вита никогда не видела таких пустых и холодных глаз. Единороги стояли неподвижно, и им, казалось, было на всё наплевать. И на страшных драконов, и на разбойничью шайку, и на каменное троллье войско, и на ядовитых стрекоз.
– Приветствую тебя, Иппогоргон. – Голос мамы Хризолитты раскатился по горам, вернувшись эхом. – Что тебе и твоему войску нужно в нашей стране? Мы не звали к себе единорогов!
– Единорогов никто не зовёт к себе, – ответил холодный голос, и вперёд шагнул высокий единорог стального цвета. Его огромный рог сиял. Хрустальная корона сверкала и переливалась острыми гранями. Глаза Иппогоргона были пусты, спокойны, страшны. – Мы приходим сами. И берём то, что нам нужно. Прочь с нашей дороги, смешные и слабые зверюшки. И тогда, может быть, вы останетесь в живых.
Вита почувствовала, как что-то тёплое забилось у неё на груди. Это испуганная Ная пряталась под её футболку с коробкой карандашей в ручках. Когда только Ная успела их подобрать? По спине побежали мурашки. Вита осмотрелась. Вокруг стояли грозные огромные драконы. Злые разбойники. Страшные тролли. В воздухе висели синие ядовитые стрекозы, готовые разить и жалить. Но страх почему-то не проходил. Хотелось зажмуриться и проснуться дома. В своей постели. И чтобы мама за стеной пела про Ямайку, а на столе лежал альбом и карандаши. «Что же делать? Как мы справимся? Эти единороги… Они же хуже, чем Клюшкин!»
– Мы и так останемся живы, – спокойно сказала Хризолитта. – Мы готовы защищать свою страну. Ты ещё можешь уйти без потерь. Это наше последнее слово.
Иппогоргон молча уставился на драконицу. И вдруг захохотал. Вместе с ним заржало и всё его войско, грохот прокатился по горам, и Вита испугалась окончательно. «Ничего не выйдет… Ничего не выйдет… Как можно прогнать такое ужасное войско? Мы проиграем…»
Иппогоргон словно прочитал Витины мысли.
– Вы проиграете, моя дорогая зелёная ящерка. Я вижу, что у вас сегодня… карнавал. Вы в масках. В чужих нарядах. С оружием, которое вы не умеете правильно держать. Со свирепостью, которую так легко смыть. Это игра, моя милая. Плохая игра. И чем раньше вы её закончите, королева крашеных лягушек Хризолитта, тем…
Иппогоргон не договорил: на него налетел чёрный шипящий вихрь. Оникс, оскалив клыки, рявкнул:
– Не смей оскорблять нашу мать! – и ударил единорога когтистой лапой. Вита зажмурилась, уверенная, что сейчас ручьём хлынет кровь. Но страшные когти Оникса (каждый длиной с карандаш!) скользнули по стальной шкуре единорога, даже не поцарапав её.
– Забавно, – одобрил Иппогоргон. – Хорошая попытка, малыш. Ты меня почти удивил. Ну что ж, покончим с этим.
И царь единорогов поднялся на дыбы. Страшные копыта ударили Оникса в грудь – и чёрный дракон рухнул на траву. И больше не шевелился.
– В бой! – рявкнула Хризолитта. И войско волшебной страны бросилось на единорогов.