– Воины! Единороги! Братья!
Наступила тишина.
– Мы с Создательницей волшебной страны заключили перемирие! И мы покидаем эти места. Это приказываю вам я – Иппогоргон, ваш царь! Нас ждут новые миры и новые победы! Я признаю силу Создательницы, она воистину велика и могуча! За мной, воины копыт и рога!
Вита слезла со спины единорога и молча поклонилась ему. Иппогоргон ответил таким же поклоном. Его рог заиграл на солнце, алмазная корона рассыпала искры. И единороги, словно заворожённые этим светом, один за другим потянулись к своему царю. Вскоре войско было построено, и Иппогоргон встал перед ним. Ударил стальным копытом в землю и, заржав, взвился в небо. Чёрные тучи закрыли солнце, ударила молния… А когда Вита открыла глаза, вокруг уже не было ни одного единорога.
Мама Хризолитта лежала на траве, раскинув крылья. Она уже не…
Мама Хризолитта лежала на траве, раскинув крылья. Она уже не была свирепой злобной драконицей с когтями и клыками. Она была такой, какой Вита нарисовала её перед тем, как в её форточку влетел Сердолик. Вита взмахнула зелёным и жёлтым карандашами, тихо попросила: «Оживи…» – и Хризолитта медленно подняла голову.
– Где единороги? Где мои дети… и все наши? Мы… пропали?
– Мы победили! – И Вита вдруг поняла, что ей совсем не нужно бегать с карандашами от одного к другому до поздней ночи. Она вытащила из коробки карандаши, все шестнадцать. Подняла их над головой, взмахнула – и закричала на всю долину:
– Оживите! И радуйтесь! Мы победили!
Радужный закат заливал волны. Прибой чуть слышно шептал в камнях. Горел костёр, пираты жарили на огне маршмеллоу, и сладкий аромат разносился на весь залив. Гномы затеяли играть в чехарду на песке – их колпачки так и мелькали в вечерних лучах. Русалки плескались у берега, и Ная, спрыгнув с колен Виты, убежала к ним. Феи и эльфы гонялись друг за другом, и тёплый воздух звенел от их смеха. Вокруг Виты собрались все семь её драконов. Она сидела, обнимая Сердолика и Оникса, на колени Виты положили головы Ларимар и Малахит, изредка фырча друг на друга, на одном плече девочки лежала узкая изящная голова Цитрина, на другом – ярко-алая – Граната. Все драконы подозрительно сопели и хлюпали носами.
– Как жаль, что ты не можешь остаться с нами. – Мама Хризолитта подала Вите бокал драконьего лимонада. – Но мы всё понимаем… И всегда ждём тебя в гости.
– А я бы не отказался, если бы у меня осталось немного чешуи, – вздохнул Оникс. – И хотя бы два клыка. Если когда-нибудь на нас нападут опять, я бы смог защищаться.
– Как нас назвал царь единорогов? – фыркнул Гранат, выпустив сноп пунцовых искр. – Пушистые котики! Котики! Возмутительно!
– И шипастый хвост – очень полезная вещь… – мечтательно заметил Ларимар. – Можно запросто треснуть нахального братца…
– Щас как дам! – поднял голову Малахит.
– И я тебе дам! И даже хвоста не понадобится! – Из ноздрей Ларимара вырвались синие огоньки.
– Ведите себя прилично, дети! – строго сказала Хризолитта. И внимательно посмотрела на Виту золотистыми глазами. И Вита прочла в этих глазах согласие.