– Это королева Хризолитта, – пояснила Вита.
– Очень хороша! – Мама подошла к кровати Виты, подняла сползшее на пол одеяло. – А что это за кукла у тебя? Подожди… Ты постригла свою Барби? И… покрасила её?!
На подушке сидела и улыбалась Ная. Её голубоватая кожа чуть светилась в утреннем свете. Сине-зелёные волосы были растрёпаны, от них ещё пахло йодом и водорослями. Прозрачная туника была испачкана маршмеллоу.
– Как мило! Мне очень нравится! Необычное решение, и цветовая гамма прекрасно подобрана! – одобрила мама. – Намного лучше, чем все эти одинаковые Барби! У этой теперь даже лицо другое!
Вита незаметно перевела дыхание и взяла Наю на руки.
– Виточка… – Мама вдруг перестала улыбаться. – Виточка, я сегодня после уроков подойду к школе. И серьёзно поговорю с Петей Клюшкиным. Папа тоже очень хотел с ним побеседовать, но мы решили, что сначала лучше я…
– Не надо, мама, – твёрдо сказала Вита. – Я сама.
– Виточка, ты уверена? – растерялась мама. – Ты ведь его боишься!
– Не боюсь. – Вита посмотрела в глаза маме. Она хотела было сказать, что Петька Клюшкин уж точно не страшнее царя единорогов, но мама уже опаздывала.
– Вита, если я смогу помочь – только скажи! – Мама обняла Виту.
– Обязательно скажу, – пообещала Вита.
Оставшись одна, она подбежала к постели и подняла подушку. Под ней на сиреневой простыне переливалось ожерелье троллей. Белела круглая раковина на цепочке. И светился браслет из разноцветных камешков: сердолика, оникса, граната, ларимара, малахита, цитрина и хризолита.
– Значит, всё-таки не сон… – пробормотала Вита. И Ная, ловко забравшаяся по листьям фикуса на подоконник, хихикнула в ответ.
– Я ухожу в школу, – строго сказала Вита. – Сейчас мы с тобой поедим хлопьев, попьём молока, и ты будешь тихо меня ждать! Можешь немного покачаться на занавесках и посмотреть картинки в книжках. А когда я вернусь – будем учиться разговаривать. И я пущу тебя поплавать в ванне. Хорошо?
Ная высунула розовый язычок и кивнула.
Ночью прошёл дождь, и золотые листья, падая с клёнов, ложились…
Ночью прошёл дождь, и золотые листья, падая с клёнов, ложились на лужи и мокрый асфальт. Через парк бежали школьники. Вита подошла к знакомой скамейке, где обычно встречалась с подружками, но ни Лизы, ни Маши ещё не было. Вита села, достала из рюкзака альбом и карандаши.
– Во, Калитина! Опять котиков калякаешь?
Девочка, вздохнув, отложила коробку. Перед ней, ехидно улыбаясь, стоял Петька Клюшкин.
– Клюшкин, отстань!
– А чё ты борзая такая? Драконов за ночь научилась рисовать? – Клюшкин прицельно выхватил у Виты из рук альбом. – Это чё у нас? Ой, зелёненькая! Не, ей тут не место, щас вырвем и самолётик сделаем!
Вита встала и молча схватила Петьку за запястье. Сжала его – и Клюшкин выронил альбом.
«Необязательно пользоваться зубами, но показывать их иногда нужно», – вспомнила Вита. А вслух сказала:
– Ещё раз тронешь моих друзей – в жабу превращу! – и оттолкнула Клюшкина.
Глаза Виты сверкнули золотистым драконьим огнём. Клюшкин попятился, шлёпнулся на скамейку.