– Я покрою себя несмываемым позором, если откажусь от самого вкусного в мире печенья! – возразил Цитрин и улыбнулся Вите, показав блестящие зубы. – Позволь тебе помочь, Создательница!
Другие тоже сразу захотели помочь – и на кухню Вита отправилась в сопровождении разноцветной, пушистой, крылатой, шёпотом ругающейся стаи драконов. Оникс остался было сидеть на столе, но его угольно-чёрная мордочка выражала глубокую печаль, и Вита взяла его на руки. Оникс тут же показал язык Малахиту и Ларимару, и те завистливо зашипели.
Чтобы все гости поместились в маленькой кухне, Вита уменьшила их до размеров компьютерной мышки. Драконы чинно, рядком расселись на клетчатой скатерти. Посмотрев на них, Вита заколебалась: дать каждому отдельную чашечку для какао или…
Сердолик решил её сомнения:
– Можно одно блюдце на всех. То самое, глубокое, с лилиями.
Вита сварила какао, бросив в него ложечку маминых специй. Вылила ароматный напиток в блюдце, поставила перед драконами – и те аккуратно принялись пить и откусывать печенье, которое лежало в вазочке. Время от времени кто-то из них запрокидывал голову и испускал вихрь огней. У Сердолика искры по-прежнему были оранжевые, у Ларимара – серебристые, у Малахита – бутылочно-зелёные, у Цитрина – прозрачно-золотые, как леденцы, у Граната – ярко-красные… а у Оникса искрить не получалось. Чёрный дракончик упрямо пробовал снова и снова, но – тщетно.
– Это из-за Клюшкина? – тихонько спросила Вита. – Он что-то тебе испортил… ну, кроме крыла?
Оникс сдержанно вздохнул.
– Если бы мы только могли тебя попросить… – начал Сердолик.
– Не беспокой Создательницу, жуй молча! – хмуро перебил брата Оникс.
– О чём попросить? – сразу же поинтересовалась Вита. – Я правда могу помочь?
– Конечно, можешь! – Сердолик запрыгал по столу, чудом не опрокинув блюдце с какао. – Ты же всех нас придумала! И если ты сейчас возьмёшь карандаш и нарисуешь Ониксу новое крыло… И заштрихуешь спинку…
– А у меня получится?! – ахнула Вита. Сердолик вновь закатил глаза.
Вита побежала в комнату. Вернулась с альбомом и коробкой карандашей.
– Оникс, пожалуйста, ложись на бумагу.
Оникс с достоинством прошествовал через стол к альбому и растянулся на чистом листе. Вита помогла дракону расправить крыло и, обведя его по контуру, осторожно принялась закрашивать разрыв. Затем то же самое проделала с надорванной спинкой. Братья Оникса, вытянув шеи и забыв об остывающем какао, следили за бегающим по бумаге карандашом.
– Теперь подуй, – шёпотом подсказал Сердолик. Вита дунула… и Оникс, захлопав крыльями, стрелой взвился вверх! Сразу же врезался в люстру, отпрянул, закружился по кухне, запрокинул голову – и целая метель чёрно-золотых искр заметалась под потолком. Обрадованные братья немедленно тоже начали пускать искры, и кухня заполнилась огнями и огоньками: голубыми, прозрачными, алыми, оранжевыми, зелёными… Они мерцали и переливались, как живые носились над плитой, оседали на листьях маминых традесканций, плавно садились на скатерть… Всё это напоминало новогодний фейерверк, только в тысячу раз красивее! Напоследок дракончики выпустили последний залп над головой Виты – и девочку накрыло сияющим дождём.