— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Значит, ищем источник питания. И андроидов. Сколько их нужно?
— Минимум пять голов. Но лучше шесть — для резервирования и стабильности.
Я кивнул, уже прикидывая в уме: склад техники, заброшенные посты охраны, старые ремонтные цеха…
— Хорошо, займусь поисками. Скажи, их надо как‑то специально отсоединять или достаточно просто отрезать?
— Нужна только голова, — ответил Яр. — Ещё необходимы соединительные кабели с разъёмами. Их можно найти в отсеке связи.
Я усмехнулся:
— Не жди меня сегодня домой, пока не соберу всё необходимое.
Тишина. Потом — едва слышный вздох, который я почти ощутил физически.
— Спасибо.
Я залез в бронекостюм. Он тихо сомкнулся, создавая герметичность и активируя рабочие системы. Нейроинтерфейс мигнул, соединяясь с системами бронекостюма. Впереди ждали поиски андроидов. Я развернул карту комплекса и наметил первые точки. Возможно, сегодня придётся опять разгребать завалы.
Два дня я бродил по комплексу — сквозь пыль, сквозь обломки, сквозь гнетущую тишину. Каждый шаг отдавался эхом, будто сам комплекс смеялся над моими усилиями. Я разгребал завалы, выворачивал плиты, пробирался в щели, где уже двести лет не ступала нога живого существа. В поисках андроидов. В поисках надежды.
К концу второго дня, с учётом андроида из лаборатории, у меня было девять голов. Девять безмолвных оболочек, выстроенных в ряд. Рядом — скрученные кабели, готовые связать их в единую сеть. Я смотрел на эту груду металла и пластика и чувствовал, как внутри разрастается холодная пустота.
Всё это бессмысленно.
Без источника питания.
Я обследовал каждый доступный отсек. Ломал ржавые задвижки, проползал сквозь провалы в перекрытиях, вслушивался в шорохи руин. Одни помещения были стёрты в пыль. Другие — запечатаны навеки под горами камней. Ни намёка на портативный генератор. Ни искры надежды.
Настроение упало до нуля. Нет — ниже нуля. В ледяную бездну.
— Проклятье! — вырвалось у меня.
Я пнул одну из голов. Она с глухим стуком отлетела к стене, развернулась, уставившись на меня пустыми оптическими сенсорами. Будто спрашивала: «И что теперь?»
И вдруг — голос Яра:
— Есть один вариант, который можно использовать для источника питания.
Я даже не повернулся. Внутри всё сжалось в комок — то ли от усталости, то ли от страха услышать очередное «но…».
— Что за вариант? — спросил я, не узнавая собственного голоса. Он звучал так, будто принадлежал кому‑то другому. Кому‑то, кто уже сдался.
— Можно подключить головы к тяжёлому истребителю.
Я медленно поднял взгляд. Где‑то там, в глубине комплекса, стоял корабль — наша единственная возможность вырваться. Но…
— Но есть одна проблема, — продолжил Яр. И я точно услышал, как он вздохнул. Или мне показалось? Неважно. Этот звук — такой человеческий — резанул по нервам. — Головы нельзя будет отсоединять от корабля. И чтобы мне его покинуть, придётся найти новый сосуд. Который надо будет подключить к кораблю, чтобы я смог перенести себя.
Я закрыл глаза.
Новый сосуд.
Перенос.
Условия. Ограничения. Препятствия.