Через минуту тяжёлые истребители и эсминец пришли в движение, начав удаляться от моего корабля. На панели погасло предупреждение о том, что я нахожусь под прицелом торпед. Сенсоры истребителя затихли, словно выдохнули с облегчением.
— Иди на орбитальную станцию. Шлюз номер десять. Досмотровой пункт для новых кораблей, не зарегистрированных в нашей системе. Там и посредника найдёшь… — Валтор сделал паузу, затем резко добавил: — И не вздумай выкинуть какой‑нибудь фортель. Долго тогда не протянешь. Второй раз с тобой никто говорить не будет… Ратибор.
— Спасибо, спейс‑капитан Валтор. Двигаюсь курсом к орбитальной станции, — ответил я и начал разгонять корабль.
Через пять минут я снова услышал голос — на этот раз приятный женский голосок:
— Тяжёлый истребитель без регистрации, вам дано разрешение на посещение орбитальной станции. Шлюз номер десять. Досмотровой пункт для новых кораблей, не зарегистрированных в нашей системе. Заглушите системы и приготовьтесь к захвату магнитным лучом.
Я выполнил требования, отключив все системы корабля. Сейчас я был абсолютно беспомощным. Энергетические щиты упали до десяти процентов — их хватит лишь для отражения мелких метеоритов и космического мусора. Корабль замер, по инерции двигаясь в сторону станции. Каждая секунда тянулась невыносимо долго, а в груди нарастало неприятное ощущение уязвимости.
Буквально через десяток секунд на панели управления высветилось предупреждение: корабль захвачен магнитным лучом орбитальной станции. Истребитель потянуло внутрь, и я почувствовал лёгкое дрожание корпуса — словно корабль вздохнул перед тем, как шагнуть в неизвестность.
Магнитный луч аккуратно затянул мой истребитель в открывшийся шлюз. Лёгкая вибрация известила: корабль опустился на металлический пол ангара.
Я открыл дверь и вышел, внимательно оглядываясь по сторонам. Ангар оказался довольно просторным. По углам, почти у самого потолка, были установлены плазменные турели — они не сводили прицелов с моего истребителя.
«Ну и как отсюда выбираться в случае опасности?» — пронеслась тревожная мысль.
Вдруг я услышал шум и резко обернулся. Двери ангара распахнулись, и внутрь вошла целая делегация: несколько гражданских и военный в окружении шести штурмовиков.
Я едва сдержал ухмылку. Броня штурмовиков относилась к старой серии — даже по меркам моего времени. Яр был прав: наука и технологии здесь либо застыли на месте, либо даже откатились назад. Их плазменные штурмовые винтовки уступали моей, а штурмовых мечей вообще не наблюдалось.
— Мы — досмотровая группа, — начал военный в чине капитан‑лейтенанта — судя по всему, командира секции корабля или орбитальной станции. Его следующие слова подтвердили догадку: — Я капитан‑лейтенант Каэль Дорн, командир секции досмотровых ангаров орбитальной станции «Эридан‑4».
— Ратибор, — коротко ответил я.
— Прежде чем мы начнём досмотр, я вынужден уведомить, что представитель Великого Дома Меровингов выдвигает против вас обвинения… — Каэль Дорн замялся, и я тут же воспользовался паузой.
— И какие обвинения против меня выдвигает представитель Меровингов? — спросил я, всё ещё не понимая, что за цирк здесь устроили представители Синдиката. В том, что это именно они, я не сомневался ни на миг.