— Тебе это не потребуется. Если ты будешь в одной из этих систем — «Край Вечной Зимы», «Эридан‑4» или «Аквамариновый Пояс», — я смогу связаться с тобой через твой нейроинтерфейс и передать координаты для прыжка. Тебе останется только внести их в панель управления варп‑прыжками и прыгнуть. Так мы сможем и общаться. Но если ты улетишь дальше, у меня есть сомнения, что я смогу до тебя дотянуться, — Яр закончил говорить, но тут же добавил: — Хотя, конечно, пробовать я буду.
— Хорошо, прикажи подготовить мой истребитель к вылету. Оставить там аварийные пайки, воду, по десять штурмовых плазменных винтовок и штурмовых мечей. А я пока пойду в спортзал. Тут же есть спортзал? — спросил я у Яра.
— Конечно. Сто штук, разбросаны по всему кораблю. Помимо этого, есть тренировочный полигон для штурмовиков, а также полигоны для пилотов, тактиков и прочих специальностей. Ближайший спортзал — на этой палубе, в пятистах метрах от штаба. Одежда для занятий — в твоей каюте, — ответил Яр.
— Спасибо. Пойду проверю, на что способно моё новое тело, — я вышел из офицерской столовой и направился в свою каюту.
Одежду я нашёл в шкафу. Переодевшись в спортивную форму, отправился на поиски спортзала. Только я успел выйти из каюты, как Яр услужливо подгрузил схему корабля в мой нейроинтерфейс и поставил метку на ближайший спортзал.
— Спасибо, Яр, — бросил я в воздух.
— Всегда пожалуйста, — услышал я в ответ.
Весь остаток дня я провёл в спортзале, истязая себя на разнообразных тренажёрах. Моё новое тело оказалось идеальным — намного сильнее и быстрее, чем прежде. Я пробовал задействовать навыки псионика, но проверить внушение или чтение мыслей не мог: рядом не было живых существ. Телекинез пока не поддавался. «Два года на восстановление», — вспомнились слова Яра.
— Яр, — позвал я.
— Да, Ратибор, — отозвался он.
— Ты говорил, что здесь есть лаборатория, построенная моими родителями. Ты можешь восстановить мне полные функции псионика? — Мой голос дрогнул.
— Мне надо подумать, Ратибор, — сказал Яр и замолчал.
Минуты тянулись долго. Чтобы не терять время, я снова побежал на беговой дорожке, добавив нагрузку на ноги и руки.
— Ратибор, я проверил оснащение лаборатории. Там есть наниты — я могу внедрить их в твоё тело. Но они лишь восстановят нейронные связи, которые я не смог воспроизвести при выращивании нового тела из‑за отсутствия как раз этих нанитов. Остальное придётся делать тебе самому. Твоё сознание помнит, как работают псионические способности. Тебе нужно заново тренироваться и восстанавливать утерянное, — произнёс Яр.
— Отлично. Приму душ и подойду в лабораторию. Поставь на карту метку, — Я отключил беговую дорожку, снял утяжелители и направился в душ.
Через полчаса я наконец добрался до лаборатории. Она располагалась на отдельной палубе, целиком отведённой под научные нужды: ряды кают для исследователей, просторные лаборатории с мерцающими панелями, испытательные полигоны с загадочным оборудованием — и многое‑многое другое, что выдавало в этом месте центр передовых разработок.