Генка покрутил головой.
— Это очень дорого. Тем более, если две цены.
— Да, пофиг. Я на прииске и за чемпионство заработал прилично. Думаю, потяну.
— Дуб для перестройки «дома переговоров» привезли, что на Санаторной в Военном санатории, но первый секретарь крайкома партии отменил перестройку.
— Правильно отменил, — мысленно хмыкнул я. — Андропов ещё год назад инициировал проверку обоснованности таких расходов. Всех первых секретарей трясут как груши. Вдруг, да какая-нибудь с червоточиной упадёт?
— Уже год лежит на складе. Пристроить не могут. А ты, прямо, как манна небесная для наших снабженцев. Неликвид, мля… Этот дуб, как у нас шутят, их всех пережил бы лёжа на складе. Пошли. Отведу тебя в отдел заказов. Там тебя наши девочки зацелуют. Смотри, осторожнее, там все незамужние, кроме начальницы.
Генка довольный шуткой хохотнул. Я тоже усмехнулся.
В отделе заказов пробыл недолго. Обсчитали меня быстро. Делов-то. Калькуляционные таблицы были при них, размеры и детализация у меня. Однако, в договор заложили возможное увеличение стоимости до десяти процентов. Договор был стандартный с приложением-калькуляцией. Кухня с фурнитурой обошлась мне почти две тысячи рублей. Большая кухня должна была получиться. Кстати, двойную кухонную нержавеющую мойку я из Японии привёз. Здесь такое «чудо» достать было не реально. Пробовал.
Через Генку договорился со сборщиками мебели, чтобы собрать по месту. Я её придумал «цельной», то есть, без щелей и зазоров, и снизу, и от стен. Монолит, ядрён батон. Чтобы прямо на столе мясо можно было отбивать столешница была толщиной пять сантиметров. И вообще… «Домовина» должна была получиться массивная. Тьфу-тьфу-тьфу…
Девочки из отдела заказов уговорили меня, чертовки красноречивые, ещё и в зал мебель заказать и тоже из дуба. У них его было, как гуталина на гуталиновой фабрике. Я долго ломался, объясняя, что интерьер у меня не под дуб, а больше под берёзу или сосну, светлый. Но они так присели мне на уши, что, в конце концов, уломали. Пообещали подобрать обои для стен, паркет для пола и мастеров для его укладки.
— Гулять, так гулять, — подумал я и пообещал заказать ещё и мебель для спальни. А девочки пообещали прислать замерщиков уже завтра. От меня нужны были лишь рисунки.
— Да и хрен с ними, с деньгами, — подумал я, прикидывая, во что мне обойдётся вся мебель, паркет и работа. — Дуб, он и в Африке — дуб. А не понравится мебель, продадим. У меня спальня в том времени была хоть и не дубовая, а из красного дерева, но тоже массив. Хорошая была мебель.
— Так и стоит, наверное, — подумал я и вздохнул и заказал ещё лоджию на балкон и рамы на окна с балконными дверьми. Из дуба, да… На века.
— Вряд ли я из этой квартиры уеду куда, — подумал я. — Зачем и куда? Нас тут и так хорошо кормят. Хм… Не стану переделывать кухню в ванную комнату. Детская будет. Одиннадцать метров. Нормально. У нас с родителями на Патриске вообще семь метров была квартира. Сколько? Лет пять жили? Нормально!
В институте собрал практикантов, которые вместо производственной практики выбрали трудовую по разным обстоятельствам. Это были, в основном, мои каратисты. Разновозрастные. После четвёртого курса у механиков была конструкторская практика и студентов посылали в конструкторские бюро. А оттуда посылали в колхоз. Вот и вся практика. После второго курса тоже посылали во всякие рыбные организации, а там тоже в колхоз.