— Урду, помоги его достать!
Ящик с оружием был достаточно тяжёлый, одному мне вытащить его не под силу. Но вдвоем получилось без особых проблем. Тем не менее, это не наше.
— Что там внутри? — спросил Иванов.
— Полагаю, как раз то, чем они и сбивали наши вертолёты! — косвенно намекнул я, собираясь вскрыть его. Прямо здесь и сейчас.
Сделать это было совершенно не сложно, никаких кодовых замков не было. Просто зажимы.
Ящик странный, нестандартный и слишком большой. Внутри оказалась пусковая установка, к ней два заряда. Они лежали отдельно, разделенные съемной надстройкой. Странно, разве их не должны были транспортировать отдельно? Вероятно, для духов изменили правила… Для экономии пространства!
— Вот это вещь! — глаза у Урду заблестели, когда он тронул темно-зеленую пусковую установку. — Серьёзное оружие!
— Не трогай ее от греха подальше… — я кивнул на ПЗРК. Иванов кивнул, захлопнул ящик.
Джон Вильямс сидя на камне, пробормотал что-то себе под нос, бессильно опустил голову. Вид у него был никакой… Понял, что ему конец! В свою Америку он вернётся уже очень не скоро… Если вообще когда-нибудь вернется!
Бойцы Звягина ухватили тяжелый ящик и потащили к вертолетам. Вильямса связывать не стали — он и так еле ноги таскал. Добравшись до транспорта, мы быстро погрузили «Стингер» внутрь. Туда же влезли бойцы Звягина.
В это же время закончив погрузку раненых, к Ми-24 привели связанного генерала Али Хадида. Тот шел сам, сильно прихрамывая — все, гонора больше не было. Увидев Джона, он остолбенел — явно не ожидал того, что увидит здесь американца. Очевидно, что они были знакомы. Надо же, как тесен мир!
Джон наградил его злым взглядом, Хадид выругался в ответ.
Я в задумчивости отошёл в сторону, сзади ко мне подошёл Шаман.
— Неплохо получилось… — произнес он.
— Угу… — отозвался я. На душе все равно было какое-то странное чувство.
Звягин сначала забрался в Ми-8, затем выбрался обратно и подошел к нам. Практически сразу «восьмерка» медленно взлетела, зависла в воздухе на небольшой высоте. Один Ми-24 по-прежнему кружил в воздухе, второй, загруженный лишь частично, еще стоял.
Но тут раздался крик.
— Куда! Ах ты сука!
Оказалось, что обколотый обезболивающим, раненый американец всё это время не дремал, а правдоподобно играл свою роль. Джон правдоподобно косил под человека, которому очень плохо. Однако промедол сделал свое дело. Боли тот уже не чувствовал, кости были целы. Видя, что на него никто не смотрит, выждав удачный момент, тот сделал то, чего никто не ожидал…
Резко вырвав пистолет из нагрудной кобуры зазевавшегося «пиджака» Звягина, тот ударил его по шее, вскинул ствол и навел на Али Хадида, собираясь стрелять на поражение.
Обернувшись, я увидел, что бледный как червяк Джон Вильямс, вот-вот выстрелит в афганского генерала — тот был всего в трех шагах от меня. Молниеносно бросившись наперерез, я успел прикрыть его своим телом. Раздался одиночный выстрел — пуля попала точно мне в грудь, прикрытую бронежилетом.
Почувствовал сильный удар, тупую боль — мгновенно сперло дыхание. Мышцы сковал спазм — даже вдохнуть не получалось толком. Однако бронник выдержал.