Джон хотел выстрелить еще раз, но его оперативно перехватил прапорщик Иванов. Выбив оружие из здоровой руки, он тут же повалил американца на землю. Дал ему в морду.
А я, с трудом удержавшись на ногах, медленно осел на землю.
— Вот ведь гнида, а? — крикнул возмущенный Шаман. Вместе с Урду они скрутили американца, повалили на живот.
— Вот урод! — громко воскликнул я, глядя на Джона.
Мне вдруг стало понятно, зачем он это сделал… Хотел убить генерала, а потом пустить себе пулю в лоб. Или же ждал, пока по нему самому откроют огонь. Для него это лучший исход событий… К счастью, ни то, ни другое не произошло — вовремя среагировали!
— А-ах… Свяжите эту тварь! — приказал сидящий на земле подполковник Звягин. Хорошо же его американец приложил. — И поживее… Нужно убираться отсюда!
* * *
УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ, ГЛАВА БЫЛА ПЕРЕПИСАНА! КТО НЕ ЧИТАЛ, РЕКОМЕНДУЮ ОЗНАКОМИТЬСЯ!
Глава 19 Таинственный гость
Загрузившись в вертолёты, мы не стали возиться и почти сразу взлетели.
Прибывшая на место колонна техники с десантом на броне решила немного задержаться, чтобы добить раненых, собрать и уничтожить всё оружие и боеприпасы. Бросать всё это в таком виде — чревато последствиями. Едва здесь станет тихо, как ушлые духи снова придут…
До транспортного вертолёта «Ми-8» я дошёл сам, а вот чтобы забраться внутрь салона не обошлось без помощи Паши Корнеева. Уже внутри вертолета медик Шаман, аккуратно сняв с меня бронежилет и промокшие насквозь тряпки, осмотрел место попадания пули.
— Макс, да тут у тебя серьёзный кровоподтёк! — выдал заключение Рыскулов. — Не удивлюсь, если ребро сломано! А то и два!
— Главное, живой! — с присвистом, ответил я.
И действительно, видимо пуля попала в неудачное место — бронежилет-то выдержал, но с такого расстояния удар всё равно получился очень сильным. И ведь как назло, пистолет у Звягина был не «Макаров», а уже порядком устаревший «ТТ». У него и убойная сила посильнее будет, пробиваемость лучше. Патрон же «ПМ» пробивает лишь бронежилеты первого класса, а на мне был стандартный — второй. Хорошо, что я заранее напялил его на себя еще там, когда мы с Шутом переоделись в душманскую одежду.
В общем, бронежилет выдержал, а я не очень.
Боец из меня теперь никакой. Случись что, я даже постоять за себя не смогу.
Спустя четверть часа, дышать по-прежнему было тяжело, а про то чтобы глубоко вздохнуть полной грудью, можно было и не заикаться. Если столкнуться с подобным впервые, то можно поймать приступ паники — в какой-то момент может показаться, что задыхаешься. Сердце начинает колотиться, адреналин подскочит, может возникнуть кашель. От этого ещё больше дискомфорта и боли.
— Это верно… А если бы он решил бы в голову стрелять?
— Ну, не стрелял же. Вот, прилетим в Кундуз, отдамся врачам… Пусть рентген мне, что ли сделают… — тяжко отозвался я, осторожно делая короткий вдох.
Вообще, всё это для меня не ново — в прошлой жизни, я уже ломал рёбра. В боевой обстановке. Это было в Ливии, на окраине одного небольшого городка, название которого я уже и не вспомню. Мы тогда брали штурмом недостроенный трёхэтажный дом, где засела группа этнических боевиков. В какой-то момент, в самом разгаре операции, на меня бросилось сразу двое противников — одного я пристрелил, а второй, уже будучи раненым, с разбега прыгнул на меня и сбил с ног. В результате этого мы оба упали вниз со второго этажа, приземлившись на строительный мусор. Очень неудачно. Я тогда сразу три ребра сломал — ох и тяжко же было. Мои ребята вытащили меня, оперативно обездвижили, чтобы ребра не повредили внутренние органы, а затем доставили в безопасное место. Лечился потом, пару месяцев. Неприятное ранение, если приятные вообще бывают.