Конвоир по имени Саня небрежно хмыкнул и пожал плечами, мол, ладно. Живи пока. Уселся на складное кресло, автомат убирать не стал.
Потеряв к нему интерес, я отыскал взглядом место рядом с открытым люком, сел именно туда.
— Не бойтесь, на ходу не выпрыгну! — пояснил я, прочитав в их глазах немой вопрос.
Здесь немного получше, хоть какой-то ветерок. Вообще, конечно, было видно, что эти товарищи из комендатуры в бронетранспортёрах ранее не ездили… В Афганистане вообще внутри редко кто ездит — постоянно есть угроза подорваться на мине или стать удобной мишенью для вражеского гранатометчика. А практика показывала, что душманы очень любили использовать РПГ-2 или одноразовые РПГ-18 «Муха» за простоту в эксплуатации, надёжность и неприхотливость.
Я сразу заметил, что сидеть в тесном салоне БТР, да еще и с автоматами эти парни явно не умели — оружие держали на коленях. Неопытные, зелёные. Но дерзкие.
Не знаю, куда именно мы направлялись — через люк я мало что видел. Из-за грохота, рева дизеля и общего гула, приходилось значительно повышать голос.
— Долго ехать? — крикнул я.
— Тебе-то какая разница?
Очевидно, что конвоиры на мои вопросы отвечать не хотели и не собирались, предпочитали молчать. Однако мыслей о том, что они не те, за кого себя выдают, у меня не было. Чуйка тоже была спокойна.
Бронетранспортёр, дребезжа и грохоча, довольно быстро двигался по грунтовой дороге — других в этих краях и не было. Вообще большую часть асфальтированных автодорог в Афганистане, как и аэродромов, тоже строил Советский Союз, но это было задолго до войны, когда Запад не засунул в республику свои скользкие щупальца…
В какой-то момент я заметил, что сидевший впереди на месте командира отделения конвоир, вдруг шустро нацепил наушники и схватился за гарнитуру радиостанции. Что-то срочное, судя по всему…
Механик-водитель тоже отреагировал — сбавил скорость, ожидая распоряжений. Потом он и вовсе остановил бронетранспортёр. Один выбрался наружу, но почти сразу вернулся обратно. Что-то передал мехводу.
После этого мы снова тронулись и вдруг свернули влево, на бездорожье. Ехали не долго. Честно говоря, я готовился проторчать внутри салона не менее двух часов, а не прошло и двадцати минут, как БТР скрипнув рессорами, опять остановился. Двигатель заглушили. Конвоиры оживились, часть из них тут же выбралась наружу.
— Громов, вылезай! — раздался снаружи требовательный голос Чеснокова. — Приехали!
— Что-то подозрительно быстро… — проворчал я, выбираясь через узкий люк наружу. Солнце светило ярко, ветра не было. Ни растительности, ни тени.
Рядом с дорогой, которой, судя по всему, пользовались не часто, стояло несколько местных строений в типичном местном исполнении. Глина, палки и камни — вот и все строительные материалы. Сверху натянута маскировочная сеть, видны антенны. Тут и там можно различить укреплённые ДЗОТЫ, обложенные мешками с песком. Пара пулеметов, несколько бойцов в старой потертой форме. Между зданий примостился старый БТР-60, точно такой же, какой мы с рядовым Кольским в прошлом году к жизни возвращали. Ну, да не вернули… Но было весело!