Затем обернулся, сделал какой-то знак в сторону БТР — из него выбралось двое бойцов с автоматами. Оба были младшими сержантами.
Втроём они подошли ко мне.
— Прапорщик Громов? — громко спросил офицер, козырнув, внимательно глядя мне в лицо.
— Он самый, а в чем дело? — спросил я.
— Моя фамилия Чесноков, я из военной комендатуры. Вы задержаны. У меня есть соответствующий приказ от коменданта доставить вас на гауптвахту!
Глава 23 Напряженный момент
Мне сразу все стало понятно.
Лихо же они подсуетились — полковник Хорев вроде бы все уладил, однако на самом деле — ни черта подобного… За его спиной шла какая-то «возня»!
Пока я ничего не подозревая, ожидал старта колонны в сторону Кундуза и размышлял о курсантской жизни, комендатура коварно мониторила мои передвижения… Ну не просто же так они явились прямо сюда? Кто-то дал на то разрешение!
У этого Чеснокова с собой действительно имелось предписание на мое задержание, а также фотография… Наверное, для того, чтобы он не перепутал. Мне кратко и в общих чертах озвучили, по какой причине меня задерживают — по факту, залипуха. Если точно так же взяли Пашу Корнеева, то это уже серьезно…
Черт возьми, кто же так тщательно прикрывает крысу Шевцова, что готов чуть ли не лучшее подразделение разведчиков пустить на фарш? И ладно бы мы были обычными бойцами, но нет… Сначала Шут, теперь я. Вполне возможно, что и Кэпа привлекли, как командира группы… Кто бы за этим не стоял, он не боялся вмешательства начальства структуры, к которой мы принадлежали… Или не понимал последствий. Сугубо мое мнение, открывать пасть на такую крупную рыбу как ГРУ СССР, чревато серьезными последствиями. Тем более, подполковника Шевцова я не убивал… А может, тут вовсе не в нем дело? Быть может, выдают желаемое за действительное, а на самом деле суть кроется совсем в другом?
В любом случае рано пока делать какие-то выводы, сначала нужно понять, откуда прилетело и кто за всем этим стоит!
Именно поэтому я не стал сопротивляться — под удивлённые взгляды механиков-водителей и других бойцов, меня загрузили в бронетранспортёр. Внутрь салона влезли и мои конвоиры — всего их тут было четверо, а пятым оказался водитель.
Все в новенькой форме «Афганке», видно, что она только недавно со склада, разве что плохо выглаженная. В руках автоматы Калашникова, которые сверкали, будто вот-вот с завода. Оснащение, конечно, хорошее, но это не типично для советской армии, и уж тем более для бойцов какой-то там комендатуры на границе с Афганом… Впрочем, о них я не знал практически ничего.
Однако глядя на них, само собой напрашивалось мнение — вот у кого не служба, а сказка! Эти под душманскими пулями не лазят, на мины не натыкаются. Стреляют только в тире, да и с питанием у них все хорошо. Скорее всего, сидят где-то рядом на самой границе, а выезжают только в особых случаях, раз в полгода, если сверху приказ спустят. Вот, как сейчас. И все же, мысль о том, что они не те, за кого себя выдают, не казалась мне реальной… Слишком уж это круто!
Да, давненько я не сидел в «восьмидесятке». Учитывая текущий год, БТР-80 был совсем новой машиной, которую серьезно перерабатывали на основе предыдущей модели уже с учётом опыта ведения боевых действий в Афганистане. Двадцать первых образцов доставили в Афган ещё зимой восемьдесят шестого года, чтобы, так сказать, обкатать их в полевых афганских условиях… Я об этом в учебном центре краем уха слышал.