Карты под рукой у меня сейчас не было, но не удивлюсь, что внизу было всё то же самое ущелье, в котором ранее наша группа «Зет» разгрохала караван, принадлежащий генералу, что сейчас таскался за нами со связанными руками за спиной.
Вполне возможно, что я и ошибался — большая часть республики Афганистан практически вся испещрена подобными ущельями, холмами и хребтами, которые похожи друг на друга, как две капли воды. Это и не важно. Но чуйка говорила именно так. Учитывая наше вмешательство, никаких других караванов тут и быть не может. Если бы они и были, их бы уже вернули бы свои же.
Глядя на сопровождавших подполковника бойцов, я пытался понять, кто же это такие? Группа разведчиков? «Охотников за караванами», как мы? Или же люди, полностью подконтрольные Шевцову, такие же гнилые как и он сам?
Учитывая обстановку — сложно было сказать наверняка. Ничего, поглядим.
— Ну что, комбат? — невесело усмехнулся я, глядя на офицера. — И что теперь с тобой делать? Может, просто пристрелить прямо здесь? Чтобы ты не выкинул чего-нибудь, а? А то ты и так уже натворил дел, гордиться которыми уж точно не стоит… Или же доставить тебя в штаб Кундуза, чтобы все узнали, какая ты свинья?
— Ты как с офицером разговариваешь? — обернулся один из бойцов сопровождения и я внезапно узнал его — видел в гарнизоне Кундуза. Кажется, это был прапорщик.
— Твоего мнения не спрашивали! — оборвал я разведчика. — Выполняя приказы этого человека, позорящего советскую военную форме, вы сами загоняете себя на грань того, что попадете в дисциплинарный батальон! А там, глядишь, места и повеселее светят!
Оба разведчика обменялись растерянными взглядами. Они не понимали, что происходит.
— Так, слушайте сюда! — четко произнес я, понимая, что нужно внести некоторую ясность в и без того накаленную обстановку. — Я заместитель командира разведгруппы, старший сержант Громов и у меня есть твердые доказательства того, что этот человек работает с душманами, сливая им важную информацию! Самое время решить, на чьей вы стороне? Своего командира, который встал на скользкую дорожку и работает на врага, или же послушать нас — тех, кого он отправил на верную гибель, просто потому, что мы ему не понравились и он решил заткнуть нами дыру.
— Это полнейшая чушь! — произнес Шевцов, однако прозвучало это как-то неубедительно. — Громов, ты своим глупым вмешательством срываешь выполнение боевой операции «Петля», при этом сам не понимаешь важности последствий. Штаб больше двух недель готовился к такому мероприятию и… Черт возьми! Скоро здесь пойдет караван…
— Караван? — насмешливо хмыкнул я, затем указал на лежащего на земле моджахеда. — Чей караван? Его? Ну да, конечно. Мы разбили этот караван ещё вчера вечером, а сейчас весь наш квадрат усеян его людьми. Они как раз нас и ищут. Не до перевозки грузов. А вот как раз здесь, в этом ущелье, точно ничего не предвидится, потому что вы, товарищ подполковник Шевцов, слили духам информацию о том, что на их пути готовится засада. Они уже все переиграли и отправили караван, который вы здесь ждёте, раньше и совсем другим маршрутом. С важным грузом. Да только и они, и вы, серьезно просчитались, потому что засаду мы устроили совсем не там, где нам указал штаб, а тремя километрами южнее. Фактор неожиданности, серьезный аргумент.