Ещё один сеанс связи со штабом ни к чему не привел — радиостанция «Р-159» окончательно отошла в мир иной, поэтому ее было решено разбить и бросить. Зачем таскать с собой лишний груз? Утрата военного имущества? Безусловно! Ничего страшного, по возвращении группы с задания, все спишут на боевые потери. В Афгане, да и на любой другой войне, подобное было в порядке вещей. А уж такую мелочь как патроны, вообще никто не считал.
От более слабого «Малыша» по прежнему не было никакого толку — в эфире тишина. Другая станция, что была у Корнеева — всё время молчала. Герц ругался, но ровным счётом, ничего сделать не мог. Да и времени на это не было.
Разведчики шли молча, практически не разговаривали между собой. Каждый понимал, что при такой жаре, это хоть и незначительный, но все же дополнительный расход сил, а именно они сейчас были нужны в полной мере. И все же, человеческий фактор давал о себе знать.
— Кэп! А это точно была хорошая идея идти пешком? — поинтересовался Женька Смирнов у майора. — Что если Макс с Пашей уже там прошли? Или ещё не дошли? Или вообще, двинулись каким-то другим путем?
Майор оглянулся, посмотрел на него внимательным взглядом, затем спросил:
— А у тебя что, есть другие, более удачные предложения?
— Нет… Я так, просто…
— Вот лучше просто и помолчи! — Обозначенный мной план накидан на коленке — он вовсе не идеален, в нём есть изъяны. Мы идём туда только потому, что я пытаюсь думать так, как мог бы думать старший сержант Громов. И я очень надеюсь, что не ошибся!
Смирнов ничего не ответил, потому что ситуация, в которой оказалась группа, действительно была сложной, а вариантов ее решения оставалось крайне мало.
Ещё спустя какое-то время, к командиру группы подошёл прапорщик Иванов.
— Кэп, я вот всё гадаю и никак не могу решить… Как думаешь, что было в том чемодане, Макс нашёл в одной из машин?
— Не знаю. Что-то важное, ведь не зря же духи так плотно сели нам на хвост, когда поняли, что он у нас… Когда Громов, используя его как отвлекающий маневр, вместе с Шутом откололись от группы, большая часть душманов последовала именно за ними. Нас не отпустили только потому, что допускали вскрытие содержимое… И просто сам факт того, что советская группа разведчиков засветилась и совсем рядом, находится полукольце — это как гарантия того, что нас будут гнать до последнего!
— Уже несколько прошло часов, а на горизонте ни души! — заметил Герц. — Что-то подозрительно тихо. Они что, вымерли?
И следующую секунду пожалел о своих словах…
— Вижу противника! — внезапно подал знак Урду, что шел впереди и как раз начал взбираться на едва заметный холмик. Группа тут же присела, вскинула стволы автоматов и принялась вертеть головами по сторонам в поисках врага.
— На три часа… Расстояние около километра! — продолжил Урду, отвечая на никем не заданный вопрос. — Кажется, человек десять. Вроде бы нас не заметили, но всякое может быть. Э-э… Мы идём с солнечной стороны, не должны.
Рельеф местности по-прежнему давал как свои плюсы, так и некоторые минусы. Сейчас и разведчики ничего толком не видели и при этом, сами оставались вне поля зрения. Именно поэтому, Урду и Кэп ползком поднялись на соседний, более высокий холмик, откуда вооружившись биноклями, принялись оценивать обстановку. Однако, на горизонте ничего не было — только кустарники, камни и песок. Всё было залито солнцем, кое-где ветер лениво гонял пыль. Минута наблюдения ровным счётом ничего не дала — на горизонте ни души.