— Ты про что? — с подозрением посмотрела я на подругу.
— Поступать куда будешь, спрашиваю!
— А-а, ты про это… Не-а, не решила. Я же говорила, не хочу пока учиться, — покачала я головой. — Мать бесится, конечно. В итоге решили, что если и поступлю, то на заочку где-нибудь в области, а пока буду работать на фабрике. В сентябре пойду пахать, сейчас отдыхаю.
— Отдыхаешь или гниешь от тоски? — фыркнула Шилова.
— Ну не всем нужно активная социализация. Есть люди с богатым внутренним миром, — парировала я.
— Погоди, так ты же на бармена хотела, — напомнила Шилова.
— Хотела. Но сейчас уже не знаю. У меня экзистенциальный кризис, — с пафосом сообщила я, подняв вверх указательный палец.
— Чего? Ты его где подцепила? Это в восемнадцать-то лет? В эти годы люди о другом думают! А эти твои кризисы только после сорока лет случаются, — хмыкнула подруга и кинула в меня конфетой из коробки. Конфеты тоже принесла Оксана и теперь активно закусывала ими алкоголь. — И то не у всех!
— Дурочка! У мыслящей интеллигенции они случаются регулярно! — с видом профессора заявила я. — Сколько литературы об этом написано. Вся школьная программа!
— К черту школу и ее программу! И кстати, кто тут у нас интеллигенция, позвольте спросить? — неожиданно икнув, поинтересовалась подруга.
— Анна Смирнова! В первом поколении, — обиженно ткнула я в себя пальцем. — Хотя… мой папаша был серьёзным человеком. Так мама говорит. Так что, может, и во втором.
— Ну да, ну да… Все папаши очень серьёзные. А твой — обычный долбоящер поселкового разлива, — вздохнула Шилова. После чего, помолчав, тихо добавила: — Слушай, Ник страдает. Ты уверена, что не делаешь ошибку?
— Да? А мне он больше не пишет, — не глядя на Оксану, сказала я и размазала пальцем по столу каплю пролитого вина. — После дня рождения еще пытался, но я…
— А ты? — прищурилась Шилова.
— А я что… Он хороший. Добрый. Но я его не хочу. Понимаешь?
— Ага, понимаю. Ты хочешь Пашеньку. Тебе не хватило приключений в «Олимпии»? Я надеялась, что ты этого урода больше и видеть не захочешь, — раздраженно бросила Оксана.
— Он ничего плохого мне не сделал. Это я виновата. Кем выглядела, то и получила, — возразила я и встала, чтобы помыть и нарезать яблоко на закуску.
— Аня!..
— Да всё я понимаю. Всё! Не нужно мне промывать мозг! С Павлом покончено. Обещаю! Но и с Ником я ничего начинать не буду. Просто стану жить своей жизнью. Без Волковых!
— Покончено? — спросила Шилова и схватила мой телефон. — Сейчас проверим.
— Отдай! — Я бросилась к ней, но она ловко увернулась и провела пальцем по экрану.
Как назло, там сразу открылась страница с местными новостями, которую я просматривала до её прихода.
Не то чтобы мне была интересна жизнь нашего города. Только отдельные факты. Например, открытие поликлиники при поддержке семейной компании Волковых: благодаря фоторепортажу с церемонии я смогла увидеть Павла в деловом костюме рядом с отцом.
— Что ж, я была права. Ты больная! — Оксана покачала головой, словно не веря собственным глазам. — Вот уж не думала, что можно так съехать с катушек из-за незнакомого мужика.