Вода тролльего озера была такой прозрачной, что можно было разглядеть мелкие камешки на дне. Вита склонилась над ней – и увидела на песке зеленоватую чашу, похожую на суповую тарелку с ручками. В чаше что-то блестело.
– Возьми. И выпей.
Вита опустила руки в воду. Та была такой ледяной, что захватило дух. Но старый тролль ждал, и Вита бесстрашно вытащила каменную чашу. И поднесла её к губам. Вода показалась ей вкуснее драконьего лимонада. На дне чаши лежало ожерелье из прозрачных голубоватых камней, похожих на сосульки в весенний день.
– Оно. Твоё. Это. Наш. Подарок. Создательнице. – И старейшина Гранит надел на шею Виты прохладное ожерелье. Голубые камни вспыхнули на солнце, тролли дружно заскрипели, эльфы и феи закричали «ура», а драконы один за другим выпустили в небо салют из разноцветных искр. Вита поднялась на цыпочки, обняла за шею старого тролля и поцеловала в твёрдую щёку. И услышала глухой довольный рокот в каменной груди.
– А теперь – в залив! – скомандовал Сердолик, вытягивая крыло. – Создательницу ждут на финальный матч между гномами и пиратами!
Море сверкало под солнцем. У самого берега качалась каравелла со спущенными парусами. На её носу кто-то энергично орал, размахивая руками, но Вита не могла разобрать ни слова. Пальмы тянули к солнцу мохнатые головы. На жёлтом песке валялись кокосы, похожие на волосатые футбольные мячи. Такие же кокосы, только зелёные, виднелись на прибрежных мокрых камнях. «Какие странные орехи…» – удивилась Вита. И ахнула, увидев, что «кокосы» шевелятся и хихикают.
– Это русалки, – пояснил Сердолик. – Они ждут тебя, чтобы поблагодарить. Поспеши – им нельзя долго быть на жарком солнце.
– За что поблагодарить? – удивилась Вита. Но русалки уже заметили её и дружно замахали руками, крича мелодичными, звонкими голосами:
– Создательница! Создательница! К нам! К нам! К нам!
И Вита сбросила кроссовки, стянула свитер и побежала по тёплому песку к прибою.
Русалки сидели и лежали на мокрых камнях, вытянув длинные ноги. Вита вспомнила, как хохотал над ней Клюшкин: «Русалки без хвостов? Не бывает! Это у тебя курортницы!» Вита не стала объяснять, что после того, как папа прочёл ей сказку Андерсена «Русалочка», она расплакалась. И тогда папа рассказал ей, что, если бы русалочка родилась в России, а не в Дании, ей бы не пришлось мучиться. У неё были бы красивые стройные ножки, на которых она бегала бы по лесу и плавала в реках и озёрах не хуже, чем с хвостом.
«Понимаешь, Витик, хвосты бывают только у сирен, которые живут в северных морях, – объяснял папа. – А у наших русалок всегда были ножки! Даже Пушкин написал: „Русалка на ветвях сидит“! А как можно сидеть на ветвях с хвостом? Никак!»
Вита вмиг перестала плакать – и села рисовать. В тот вечер она нарисовала целую стаю русалок – с ногами вместо хвостов, в прозрачных голубых и зелёных туниках – и со стрижками! Уж Вита-то хорошо знала, что такое запутаться в репейнике длинными волосами! А на морском дне наверняка полно растений с колючками и длинными ветвями, шипастых кораллов и всяких рыб-ежей и рыб-мечей, которые наверняка так и норовят вцепиться в русалочьи кудри! И Вита не задумываясь сделала своих русалок с короткими волосами.