– Достали? – спросила Вита. Стелламарис фыркнула:
– Пф-ф-ф… Если бы мы под вечер не вернулись с Посейдоновых островов и не выловили им эту кастрюлю – так бы и сидели всей командой без супа! Но мы забыли про сундучок! Откроем?
В сундучке оказалась… кукла! Кукла-русалка в прозрачной тунике, с ожерельем из мелких ракушек на шее, со стриженными золотисто-зелёными волосами, с огромными зелёными глазами! Вита ахнула. Никогда, ни в каком магазине, даже в областном торговом центре она не видела такой игрушки! Она была прекраснее всех четырёх Витиных Барби!
– Наш подарок Создательнице! Её зовут Ная – Морская Пена!
И кукла улыбнулась Вите и протянула к ней руки.
– Она живая?!
– Для тебя – да. – Алкион озабоченно нахмурилась. – Мы не успели научить её говорить… сама понимаешь, времени было мало, да ещё с этими единорогами… Но ты справишься сама. Главное – побольше разговаривать с ней и читать ей сказки. Ная очень умная!
И Ная улыбнулась Вите, доверчиво прижавшись к её плечу.
Когда стайка русалок вместе с Витой и Наей выбралась из моря, на берегу уже была натянута между двумя пальмами рыболовная сеть. Рядом строились две команды. Арчибальд Увесистый, переваливаясь по песку, подошёл к Вите и важно пожал ей руку.
– Хорошо ли купалась Создательница? Позволь представить тебе моего друга, капитана пиратской каравеллы Йохо Рындабулиня! И его непотопляемую команду!
Вита едва удержалась, чтобы не прыснуть. И вспомнила, как смеялась, когда папа объяснял ей, что рында-булинь – это верёвка морского колокола. А ведь и в самом деле хорошее имя для пирата…
Йохо Рындабулинь смахнул с головы чёрную шляпу и вежливо поклонился. Он выглядел так, как и полагается выглядеть воспитанному пирату: в чистой тельняшке, аккуратно закатанных до колен штанах, полосатых носках, один из которых был тщательно заштопан на пятке, и с расчёсанной бородой. Глаза у Йохо оказались очень весёлыми и синими, как у Алкион.
– Морской привет Создательнице! – пробасил он. – Я и мои ребята счастливы лицезреть и все как один замираем в трепете и восхищении! Наши пламенные сердца и крепкие руки всегда готовы служить той, что всех прекраснее, добрее и разумнее! И нет верности и любви крепче гном… пиратской!
– Йохо, морской бандит! – прошипел сквозь зубы Арчибальд Увесистый, подпрыгивая от негодования, как резиновый мячик. – Ты украл бумажку с моей речью! А ещё друг называется! Фу!
– Не украл, – с достоинством поправил его капитан. – А нашёл. На берегу после тренировки. Ты её выронил, когда делал пас с конца поля – лучший пас сезона, надо сказать! Мы с ребятами почитали, прониклись – и всю ночь учили слова наизусть! А Буйабес сказал, что мы все балбесы и что он сам скажет Создательнице всё, что… Буй! Ко-о-ок! Живо сюда! Ребята, живо доставить кока пред мои светлые очи! То есть не мои, а Создательницы… Вечно его не доорёшься… БУУУУУЙ!
– Выключи сирену, капитан… – раздался ворчливый голос, и из-за спин пиратов выбрался толстенький человечек с такой ярко-рыжей шевелюрой, что Вите захотелось зажмуриться. Человечек был весь усыпан веснушками, поверх его тельняшки красовался белейший халат, а в руках кок держал медную поварёшку.