Ривердан довел меня до массивного крыльца центральной башни, с грохотом опустил холщовый мешок у двери и сдавленно пробормотал: «Моя миссия выполнена, не взорви тут ничего, Соколова». После чего дракон буквально сбежал, стремительно скрывшись в тени деревьев, оставив меня один на один с новой неизвестностью.
Едва я переступила порог корпуса, волоча за собой баул, как дорогу мне преградила приземистая, круглая, как бочонок, гномиха. Её стальные седые волосы были стянуты на затылке в такой тугой пучок, что у нее, кажется, даже брови приподнялись. В руках она сжимала огромную, грозно звенящую связку железных ключей. Гномиха бесцеремонно вырвала у меня из пальцев вторую записку ректора, бегло пробежалась по ней глазами и зачитала моё имя:
— Так-так-так, Соколова Лика Дмитриевна. Попаданка с Земли. Слушай меня сюда, девочка, и запоминай с первого раза. Я — госпожа Брунхильда Кирхен, комендант этого общежития. И в моем женском крыле порядок железный! Запомни первое и главное правило: мужчинам, будь они хоть трижды высшими драконами, после захода солнца здесь быть не положено! Застукаю парня дальше прихожей — вылетит из Академии быстрее, чем боевое заклинание. Комендантский час начинается ровно в десять вечера. Двери запираются наглухо магическим замком. Опоздаешь хотя бы на минуту — будешь ночевать на крыльце под дождем, и никакой ректор тебе не поможет. Поняла?
— Предельно ясно, госпожа Кирхен, — послушно кивнула я, стараясь держать лицо кирпичом под её суровым взглядом.
Комендантша Кирхен лишь коротко хмыкнула, громыхнула своей связкой ключей и уверенно зашагала в сторону массивной деревянной стойки в глубине холла. Мне ничего не оставалось, кроме как мертвой хваткой вцепиться в холщовый баул с вещами. Поднатужившись, я потащилась вслед за ней, со скрипом и шуршанием волоча тяжеленный мешок прямо по каменному полу. Мои лазаретные шлепанцы забавно шлепали по плитам, а Оливка на плече балансировала как заправский эквилибрист, неодобрительно косясь на комендантский прилавок.
Госпожа Кирхен зашла за стойку, обогнула гору каких-то бланков и вдруг замерла, строго указав пальцем на мою любимицу:
— Погоди, Соколова, для твоего комка шерсти у меня тоже кое-что есть. Раз уж Ректор в своей записке обозвал это животное потенциальным катализатором Хаоса, придется строго соблюдать санитарные нормы Боевого факультета. Клопы и блохи в жилых корпусах не положены по уставу.
Женщина полезла под свой массивный прилавок и с глухим стуком выставила на стол две небольшие, тяжелые глиняные мисочки, покрытые изнутри красивой изумрудной глазурью. По внешнему ободку каждой тянулась цепочка мелких, едва заметных рун.
— Это для еды и воды, руны внутри не дадут каше скиснуть — сухо добавила комендантша.
— Поставишь их в комнате у стены, — ровным, лекционным тоном проинструктировала Брунхильда.
— Проведешь ладонью над рунным контуром вот так, слева направо. В одной миске активируется источник чистой горной воды, в другой — накопитель питательного мясного сублимата для мелких фамильяров. В дальнейшем они сами будут обновляться по мере опустошения. Не хватало еще, чтобы в моей башне редкий катализатор оголодал. И запомни твердо, Соколова: никакого колдовства в комнатах после отбоя! Нарушишь тишину — контур безопасности заблокирует двери, и до утра будешь сидеть в темноте.