Пена лавиной лезла из ванной, ползла по каменным плитам пола и уже опасно подбиралась к моим ногам. Дверь ванной резко распахнулась, и на пороге появилась напуганная взрывом Иллария в своем мятном халате. Она замерла, ошалело переводя взгляд с меня (а я стояла с ног до головы облепленная зелеными мятными хлопьями) на пенное озеро у своих ног.
— О боги, Лика! — через секунду хохотнула эльфийка, прикрывая рот ладошкой, а её веснушчатые ушки затрепетали от смеха.
— Ты выкрутила руну давления на максимальный режим! Так обычно некроманты свои склянки от вековой накипи чистят!
— Я просто хотела почистить зубы! — жалобно воскликнула я, отплевываясь от мятной пены.
— У нас на Земле максимум крышечка улетает под ванну!
— Ладно, расступись, — отсмеявшись, Иллария сделала шаг вперед, изящно взмахнула тонкими пальцами и негромко нараспев произнесла: —Абстерго ситум .
От её рук повалила мягкая, теплая золотистая волна магии. Стоило этому свету коснуться мятной пены, как та мгновенно начала таять, уменьшаться в размерах и с тихим шипением втягиваться обратно в сливное отверстие ванной. Через полминуты комната снова сияла идеальной чистотой. Только пахло перечной мятой настолько ядрено, что у меня из глаз покатились слезы. Утерев лицо полотенцем и клятвенно пообещав себе больше не трогать местную косметику без инструкции, я выползла обратно в комнату и рухнула на кровать. Сон накрыл меня мгновенно.
А вот мое первое официальное утро в Велариуме началось со звука, который заставил меня подскочить на матрасе так, словно под него подложили динамит. До этого момента всё было прекрасно: я сладко спала, укрывшись одеялом, а прямо на моей груди, свернувшись уютным теплым клубочком, дремала Оливка. Но ровно в семь часов утра над дверью нашей комнаты ожил небольшой медный колокольчик. Это порождение темного гномьего гения внезапно выдало такой утробный, металлический, оглушительный рев мартовского кота, которому наступили на хвост наковальней, что нас с кошкой буквально подбросило в воздух на полметра!
Оливка от такого страшного звонка взлетела почище земного десантника, испуганно перебирая в воздухе лапами. Моя любимица приземлилась на подушку с безумными зелеными глазами-пуговицами, а её пушистая шубка и белоснежная грудка от шока встали дыбом, превратив кошку в круглый шерстяной шар. Я сама сидела на кровати, судорожно хватая ртом воздух, пока мои волосы спросонья путались перед глазами, и мысленно посылала создателю этого будильника все проклятия.
— А-а-а! Да заткнись ты! — заорала я со спросонья, швыряя в сторону двери первую попавшуюся под руку вещь. Ею оказался мой старый лазаретный тапочек белого цвета.
Мягкая ткань точным броском впечаталась в колокольчик. Тот обиженно булькнул, замолк и завертелся на своей цепочке.
Иллария на соседней кровати медленно выползла из-под своего травяного покрывала, потирая виски:— Доброе утро, Лика. Привыкай, Хильда его заколдовала, чтобы лекари и боевики не дрыхли до обеда. Он каждое утро так орет.
Я кое-как смахнула с лица застрявшую рыжую прядь и, всё еще косясь на звенящую медную гадость под потолком, хрипло отозвалась: