Дядька Брон из-за стойки лишь испуганно поправил очки на широком носу и замахал руками, беззвучно показывая, что против разъяренного Высшего Дракона гномья геомантия бессильна. Наемники-оборотни за столами дружно прикусили языки, боясь даже вздохнуть в сторону бушующего старосты.
Куратор упрямо хранил гробовое, леденящее молчание. Не издав ни единого звука, он развернулся на каблуках парадных сапог и ровным, строевым шагом направился прямо к выходу из кабака.
Я не сдавалсь. Чистый адреналин и праведная земная ярость требовали тотального сопротивления. Я принялась со всей дури колотить кулаками по его твердой, как гранитная скала, спине, изо всех сил брыкаясь ногами в воздухе и пытаясь зацепиться берцами хоть за косяк двери.
— Пусти, изверг! Чудовище чешуйчатое! Ходячий устав! — вопила я на ходу, пока Кайл совершенно невозмутимо, с каменным выражением лица нес меня на плече мимо застывших в шоке посетителей.
— Да у нас на Земле за такое похищение в общественном месте тебя бы Тайная Канцелярия на пятнадцать лет строгого режима упекла! Ты мне шлейф… то есть штаны помял! Сними меня немедленно, я жилистая, я невкусная!
Ривердану мои рулады были абсолютно до лампочки. Его плечо под моей грудью оставалось каменным и напряженным, а сильные пальцы намертво, железной хваткой фиксировали мои колени, не позволяя сделать ни единого лишнего движения. Он шел молча, чеканя шаг по мощеной вековой брусчатке ночного города, распространяя вокруг себя плотный шлейф грозового озона. Оливка в сумке у него под мышкой лишь согласно, ритмично покачивалась в такт его шагам, явно одобряя такой уровень драконьего сервиса.
Мы вышли к самому тротуару, где в тусклом свете магических фонарей нас уже дожидалась тяжелая, закрытая черная карета с серебряным гербом Академии. Возле кучера бдительно замерли двое гвардейцев из Тайной Стражи, которые при виде нашего эпичного десанта синхронно и очень уважительно вытянули руки по швам, делая вид, что взбунтовавшаяся первокурсница на плече старосты — это абсолютно штатная ситуация по уставу Боевого факультета.
Кайл одной рукой резко распахнул лакированную дверцу экипажа и, наконец-то прервав свое зловещее молчание, глухо, со свистом выдохнул сквозь зубы:
— Залезай внутрь, Хаос ходячий. Конвой приехал. И только попробуй выкинуть еще один фокус по дороге в лекторий!
Раунд официально завершился моим тотальным драконьим пленением, а впереди нас ждал очень долгий, яростный разговор в замкнутом пространстве экипажа!
Глава 25. Границы контроля и бетонный бункер
Кайл бесцеремонно швырнул меня на глубокое кожаное сиденье экипажа, словно я была не живой девушкой, а мешком с углем. Дверца кареты захлопнулась с тяжелым, металлическим стуком, и колеса мгновенно сорвались с места, яростно застучав по ночной брусчетке портового города.
Я со злостью откинулась на спинку, судорожно поправляя растрепавшиеся локоны. Сердце колотилось как сумасшедшее, а внутри всё клокотало от дикой, упрямой ярости. Карета неслась на бешеной скорости, закладывая крутые виражи на поворотах. В густом полумраке салона, едва разбавляемом редкими отсветами уличных фонарей за окном, проступала роскошная отделка из черного дерева и тускло мерцающие на потолке серебряные защитные руны.