— Соколова, ты что здесь опять вытворяешь?! Какого лешего ты хрипишь на весь замок как раненый орк и уничтожаешь имущество общежития?! Я думал, на Академию совершено нападение!
От Лица Лики Соколовой
Из недр пыльного бархата наконец высунулась моя совершенно взъерошенная рыжевато-каштановая макушка. Отплюнув застрявшую во рту золотую бахрому портьеры, пришлось уставиться на него своими зелеными глазами в упор и гордо, без капли вины выдать:
— Ривердан, убавь свой прессинг! Это была Наталия Орейро! Земной гимн независимых женщин, тебе со своим чешуйчатым мозгом всё равно не понять! Помог бы лучше выбраться, изверг кураторский, шёлковый шлейф мне весь помял!
Глава 21. Клип Наталии Орейро и драконий шок
Кое-как выпутавшись из пыльного бархатного плена столетней портьеры с помощью ворчащего Дракона и на ходу судорожно поправляя растрепавшийся пучок, оставалось только шагать следом за ним хвостиком. Изверг чешуйчатый весь путь до Главного холла шествовал впереди, сердито сжимая челюсти до хруста и демонстративно чеканя шаг в парадных сапогах. Его синяя парадная куртка с серебряным шитьем сидела безупречно, но неоновые бирюзовые чешуйки на шее до сих пор тускло подсвечивались от недавнего вокального шока. Он то и дело бросал на меня свирепые взгляды, словно проверял, не собираюсь ли я прямо сейчас выдать второй куплет Наталии Орейро и обрушить оставшиеся потолки и портьеры.
Таким темпом в молчании и пыхтении мы шли. Конечно пыхтении было со стороны одного индивида, а я просто шла в приятном предвкушении, это же будет мой первый бал. И я не позволю всяким – чешуйчатым, клыкастым и почти Лысым испортить мне праздник.
Вот мы и подошли и я ахнула от удивления, это было так красиво.
Парадная лестница Главного холла утопала в сиянии сотен парящих магических сфер, заливавших мраморные плиты мягким золотистым светом. Из распахнутых двухстворчатых дверей бального зала уже вовсю гремел струнный оркестр эльфов, а своды замка гудели от сотен пафосных аристократических голосов, обсуждавших предстоящее затмение. Наш кутюр Бытового Хаоса выходил на финишную прямую.
Стоило нам подойти к верхней балюстраде и начать медленный, величественный спуск по широким ступеням, как по холлам стремительно покатилась волна оглушительной, звенящей тишины. Пафосные разговоры мажоров Боевого крыла оборвались на полуслове, а десятки удивленных глаз синхронно задрали головы наверх.
Земной контр-наступ произвел эффект разорвавшейся ядерной бомбы. Кассандра, стоящая внизу в окружении своих вампирских подружек-стихийниц, при виде меня в роскошном мерцающем шелке натурально поперхнулась воздухом. Её бледные скулы мгновенно покрылись багровыми пятнами ярости, а пальцы с алыми ногтями судорожно впились в хрустальный бокал. Её куцый, неровный короткий ежик на голове был прикрыт качественным париком, либо у неё удалось за такое короткое время отрастить прежнюю длину.
Но самое интересное происходило у самого подножия лестницы. Там, прямо у мраморных перил, застыл Валериан. Вампир выглядел безупречно в парадном сером камзоле, лениво покачивая в длинных пальцах бокал. При моем появлении хищная ухмылка на его пухлых губах на секунду замерла, серые глаза багрово вспыхнули сумасшедшим азартом, и он откровенно, плотоядно облизнулся, делая шаг навстречу. Кавалер явно оценил вызов и был готов объявить дракону открытую войну.