— Соколова, ты невыносима, — глухо, со вздохом произнёс, уворачиваясь от летящего ему в лоб фолианта по некромантии. — Стоило оставить тебя на час, как архив превратился в руины.
Дракон стоял посреди бумажной бури, а в его руках… Я увидела аккуратный, завернутый в чистый холст узелок, от которого на всю пыльную библиотеку умопомрачительно пахло запечённым мясом и свежим хлебом.
При виде еды в животе призывно и громко заурчало. Дикая обида на куратора немного поутихла. Дракон ведь прекрасно знал, что из-за него мне пришлось пропустить обед в трапезной, и принёс подопечной ужин прямо на отработку!
— А кто в этом виноват, Ривердан?! — упрямо посмотрев на него, отряхивая пыль с штанов.
— Сам отправил меня мыть этот вековой бардак, а стеллажи у вас кривые! И вообще… Спасибо за обед. Но ловить эти летучие тетрадки я не умею!
Кайл хмыкнул, осторожно поставил узелок с едой на свободный край каменного стола и решительно шагнул ко мне. Он перехватил моё запястье, увлекая вглубь между стеллажами, подальше от траектории летающих свитков. Прижал меня спиной к прохладному дереву полок, полностью перекрывая пути к отступлению своим широким телом.
— Сначала поешь, Хаос ходячий, — тихо, обманчиво спокойным голосом произнёс куратор, и его бирюзовый взгляд в полумраке секции снова стал обжигающе близким.
— А потом я, как и обещал в карете, покажу тебе первый контур контроля. Хватит с нас происшествий — он меня очень удивил, не думала, что он воспримет мои слова в серьез.
Бешеное тепло, исходившее от Кайла в тесном пространстве между полками, заставило мое дыхание перехватить напрочь. Дракон медленно накрыл дрожащую ладонь своей широкой, горячей ладонью, заставляя выпрямить пальцы навстречу летающим книгам.
— Не пытайся зубрить руны, Соколова, — тихо, прошептал куратор, и бирюзовый огонь в его глазах стал обжигающе близким.
— Ментальный контроль — это способность подчинить Хаос через твой собственный, понятный образ. Закрой глаза и просто представь, как этот бумажный бардак плавно опускается на место. Направь волю в мои пальцы.
Глаза послушно закрылись. Гордость шептала, что земные девушки не пасуют перед трудностями. Мозг лихорадочно выстроил четкую картинку: глухая, тяжелая железная дверь, которая медленно, плотно закрывается, прижимая летающие свитки к столу. Концентрированная ментальная волна послушно потекла по венам, руны на рубашке вспыхнули ровным изумрудным светом, и бумажное торнадо над головами начало плавно замедлять свой бешеный ход.
Но идиллия вмиг разлетелась в щепки. Оливка, до этого момента бдительно сидевшая на дне замшевой сумки, внезапно высунула наружу усатую мордочку, набрала в легкие побольше пыли и… выдала свой кошачий чих! Рыже-белая бестия сработала как истинный пушистый зачинщик разрушений! Магия хаоса мгновенно среагировала на кошачий чих!
Бумажная буря взорвалась с новой силой, книги с грохотом полетели в разные стороны, а кривой деревянный стеллаж за нашими спинами окончательно, накренился и рухнул на бок, открывая глухую каменную нишу в стене! Архивариус за железной решеткой в зале истошно взвыл, а Кайл накрыл меня прикрывая своим телом от летящих щепок, лишь мученически возвел глаза к потолку: