«Расчёт… Всё сводится к расчёту».
Я снова попытался разглядеть своё отражение в стенке капсулы. На этот раз мне показалось, что я увидел контур лица — но он тут же расплылся, как будто само зеркало отказывалось показывать правду.
— Когда я смогу встать? — спросил я, сжимая кулаки.
— Через семь минут. Рекомендую не торопиться. Ваше тело всё ещё адаптируется.
«Семь минут… Семь минут до того, как я увижу, кем стал».
Я закрыл глаза, пытаясь собраться с силами. В голове звучали слова ИИ: «Новый Глава Дома Северных Медведей…»
Это не было честью. Это было приговором.
— У тебя есть имя? — обратился я к ИИ.
— Вам нужен мой идентификационный номер? Или вы имеете в виду имя, как у человека? — уточнил ИИ.
— Как у человека.
— Нет, такого имени у меня нет.
— Буду звать тебя… — я на мгновение задумался, оглядывая матовую стенку капсулы. В голове крутились обрывки воспоминаний — отцовские сказания о древних воинах, имена, звучавшие как звон клинков. — Яр.
— Яр? — в голосе ИИ проскользнула едва уловимая пауза, будто система сверяла данные. — Короткое обозначение. Состоит из одного слога. Эффективность коммуникации повысится. Принято.
Я чуть улыбнулся — насколько позволили ещё непослушные мышцы лица.
— Тебе идёт. «Яр» — значит «яркий», «сильный». Ты ведь сохранил мою жизнь. Это… ярко.
— Анализ: имя не несёт функциональной нагрузки. Однако если вам так комфортнее выстраивать диалог — я буду откликаться на это обозначение.
«Откликаться… Словно пёс на кличку», — мелькнула горькая мысль. Но тут же я одёрнул себя: перед мной не живое существо, а сверхмощный интеллект. И всё же…
— Яр, — повторил я, пробуя имя на вкус. Оно звучало твёрдо, без прикрас. Как удар сердца. Как шаг по твёрдой земле. — Теперь у нас есть что‑то общее.
— Логически это не обосновано, — бесстрастно заметил ИИ. — Но я зафиксировал ваше эмоциональное предпочтение.
Я закрыл глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Имя «Яр» будто дало мне точку опоры — крохотный островок человечности в этом стерильном, металлическом мире.
— Скажи, Яр… — я сделал паузу, подбирая слова. — Ты действительно не знаешь, кто отдал приказ о моём спасении? Или просто не имеешь доступа к этой информации?
— Приказ был инициирован автоматически на основе протокола «Последний наследник». Активация произошла при фиксации полного уничтожения ДНК и хранилищ сознания остальных членов главной семьи. Доступ к дополнительным данным ограничен из‑за сбоя в системе обеспечения ресурсами.
«Автоматически… Значит, отец заранее всё продумал. Но почему не сказал мне?»
— А кто имел право утвердить этот протокол? — спросил я.
— Бывший Глава Дома Северных Медведей, князь Святослав Данилович Медведев.
Я сжал кулаки. На этот раз боль была чёткой, ясной — не всепоглощающая агония слияния, а живое, человеческое ощущение. Оно напоминало: я здесь. Я жив.
— Спасибо, Яр, — тихо сказал я.
— За что? — в синтетическом голосе промелькнуло нечто похожее на удивление.
— За то, что не дал мне исчезнуть.
Щелчок — будто где‑то далеко переключилось реле.
— Принято, — ответил Яр. И на этот раз его тон показался мне… мягче. Почти человеческим.