— А в какой школе ты учишься?
— В нормальной.
— Как учителя
— «Сикс Севен »
— Ни то — ни се, да? Вы так это используете? Я знаю, откуда это пошло. От американского баскетбола, сначала утверждали, если крикнуть на видео «six-seven », то алгоритмы соцсетей превратят ролик в крутой баскетбольный клип и…
— Угу.
Пауза.
Все наше пребывание за столом — сплошная неловкая пауза. Я внутренне сжимаюсь: «Ну же. Ну скажите что-нибудь. Понравьтесь друг другу».
Но все только вздыхают с облегчением, когда мы расходимся в разные стороны.
Я расстроена. Везу сыновей домой и допытываюсь, как им Марк, но они не горят желанием продолжить разговор. «Ну ничо, нормальный». А я так хотела, чтобы была другая реакция!
Может в этом и проблема? Я придумала себе какую-то идеальную ситуацию, слишком постаралась ее воссоздать, но реальность оказалась многогранней. Зависящей не только от меня. Более того…
Я превратила простое знакомство в экзамен. Продумывала, что сказать детям, как представить Марка, куда пойти, как долго мы должны находиться вместе, о чем говорить, что Марку лучше не говорить, что детям лучше не спрашивать.
Пыталась поставить спектакль, в котором все должны чувствовать себя хорошо. И сама же расстроилась, когда не сорвала аплодисментов. Мне снова нужно было одобрение.
Я отдала другим людям (пускай это и мои замечательные сыновья) право определять, что в моей жизни хорошо — а что плохо. На что я рассчитывала? Что они скажут: «Мама, мы одобряем. Теперь можешь быть счастлива». Но дети не могут этого сделать. Потому что это не их жизнь. Или что Марк скажет: «Вау, какие крутые парни. Давай сделаем еще одного»? Уф. Что-то перебор. Это моя жизнь, мои отношения, от меня должно все исходить. Я сама должна была быть уверена в Марке, ну или хотя бы в желании быть с ним, а не искать этой уверенности у детей.
Мне не нужно, чтобы они решали, подходит ли он мне. И да, они имеют право не полюбить его. Но я имею право любить его. Они имеют право сомневаться. Я имею право пробовать. Я могу остаться с Марком после неудачного знакомства. Дети не могут мне запретить наши отношения. А я не могу требовать, чтобы они обязательно его приняли.
Я здесь взрослая. И хотя мои сыновья всегда останутся моим первым миром, но точно не они будут определять, оставлять ли мне второй. В конце концов научусь жонглировать мирами, если все попытки объединения сорвутся.
Заимствованное счастье
Знаете, в чем наша проблема?
Мы ждем от людей, что они перестанут быть такими, какие они есть.
Ой, ладно уж. Мы и от себя этого ожидаем.
Я сильно изменилась, да. Энергия, жизнестойкость, ценность себя — всего этого если не навалом, но в достаточном количестве. Может я не всегда живу на все сто, но и ноль больше не случается. И очень приятно то, что я больше не ощущаю себя женщиной, которой «ничего не светит». Во всех смыслах. Я радуюсь не надеждам, а факту: могу нравиться мужчинам. Могу хотеть. Могу проживать настоящую страсть.
Выбирать.
Вау!
Вот что я могу сказать про себя и свою жизнь все чаще.
«Идеально-великолепно».