— Тебе было стыдно?
— Ну… в какие-то моменты может и было. Но больше я переживала, что это все от того, что тебе плохо, думала, как сделать лучше… В общем я понимала, насколько тебе самому сложно.
— Вот и я понимаю, что тебе иногда сложно… Да не щипай меня! — это уже в сторону, — Слышу я, слышу!. В общем, мам, Родька тоже понимает. Получилось не очень вчера, но как уж вышло. В ютуб и не такое видели, ты еще огого по сравнению с ними.
—Вот уж спасибо! — деланно возмущаюсь. А саму отпускает. Напряженное прежде тело снова мягко растекается по кровати. — Спасибо, что высказал это все. И позвонил. Сам догадался?
— Ба, надоумила, — смущается, — Она сказала что вам, девочкам, такое надо.
— Очень надо.
Может быть я не идеальна. Может быть мне еще не хватает уверенности в себе, дисциплины, понимания себя и всей этой психологической зрелости, всего этого «мне эта жизнь абсолютно понятна». Но в этот момент я очень горжусь собой как матерью. И как человеком, пожалуй. Потому что сыновья у меня самые восхитительные.
И Алевтине Юрьевне потом позвоню. Мне повезло несказанно с ней.
Мы еще треплемся с Сашкой, потом буквально полминуты с Родионом — он пока не оценил прелести болтовни по телефону, все таки это приходит позже. И на подушки я снова откидываюсь в другом совсем настроении.
В нашем «апокалипсическом» чате со вчерашнего дня висит непрочитанные сообщения от девчонок.
«Ну чо, ну чо, ну чоооооо? »
Вздыхаю. Лучше бы я им групповой созвон с нытьем вчера устроила. Или каждой отдельно пожаловалась. А не Женю набирала.
Если честно, у меня до сих пор нет внятной позиции по поводу произошедшего вчера разговора. Что это было? Я неверно оценила наши отношения? Может мне не надо было так очаровываться, чтобы потом не разочаровываться? Или я на самом деле «превысила полномочия» и была не права, когда требовала от нее какого-то участия? Я в сомнениях. Но знаю одно — мне пока не хочется от нее ни «помощи», ни «поддержки». Ни напоминания, что «это все сопротивление». Мои чувства не должны становиться барьером, который надо преодолевать, только потому, что это неприятие, злость или разочарование.
Мои чувства тоже имеют значение!
«Девочки, было так, что это требует отдельного рассказа! В жанре «драматический триллер». Кто может встретиться завтра, а? По времени подстроюсь под вас! »
«Ооо, нас ждет моноспектакль!»
«Похоже была жесть»
«Так, до завтра тебе еще дожить надо, надеюсь ты с Тимуром и он зализывает твои боевые ранения !»
Мы уславливаемся пообедать, а вот последнее сообщение — от Кати, естественно — я перечитываю несколько раз. И задумываюсь — а почему я не с Тимуром?
Почему вообще я отделила его от этой ситуации полностью?
Ответ мне не нравится.
Он очень взрослый, конечно.
«Я не хочу его втягивать, это мои проблемы и переживания, а не его».
Но я последнее время достаточно хорошо начала разбираться, что за поверхностными ответами лежат более глубокие.
«На самом деле я боялась рассказать ему о происходящем, позвать на свадьбу и знакомить с кем-то, потому что боялась его отказа и равнодушия. Я не доверяю ему настолько, чтобы заявить уверенно всему миру и себе «Вот мой мужик и я за ним как за каменной стеной»